Виновата любовь?
Шрифт:
– В данный момент – невеста без кольца, – с непонятным выражением произнес Джимми.
Я машинально взглянула на свою левую руку, но тут же почувствовала себя дурой. Конечно, никакого кольца там нет и быть не может. Однако, присмотревшись, я заметила на безымянном пальце бледную полоску незагоревшей кожи. Что совсем странно, сустав слегка покраснел и припух. Среди прочих ссадин раньше я просто не обратила на это внимания, но было похоже, будто с него грубо что-то сорвали.
Я с некоторым изумлением подняла глаза и увидела, что Мэтт и Джимми, стоя по разные
– С кольцом или без кольца – она все равно моя невеста, дружище.
Да, сон становился интереснее с каждой минутой.
Глава 6
Однако в следующие двадцать четыре часа ситуация перестала казаться мне забавной. Когда сон оборачивается кошмаром? Когда что-то знакомое становится вдруг странным и угрожающим, когда начинаешь блуждать там, где всегда легко находил дорогу, или просто ничего не можешь поделать – например, говоришь что-нибудь ясно и четко, а тебя никто не слушает. Вот что такое кошмар. Мой кошмар начался, когда я поняла, что пробуждения не будет, что каким-то невероятным, невозможным образом все это происходит на самом деле.
Понимание пришло не сразу, оно постепенно пробивалось в мое сознание, которое непрестанно грыз червь сомнения. Сон по-прежнему оставался ярким, наполненным множеством деталей. Действие разворачивалось непрерывно и в мельчайших подробностях. Никогда у меня еще не было такого реалистичного сновидения. В нем я ела неаппетитную больничную еду, спала (так вообще бывает?!), даже ходила в туалет. В настоящем сне ничего подобного не происходит.
Сперва, когда остальные ушли и мы с Мэттом остались одни, я еще пребывала в благословенном заблуждении и наблюдала за происходящим словно со стороны, позволив событиям идти своим чередом. Это ведь всего лишь сон, и от того, что я скажу или сделаю, наяву ничего не изменится. Поэтому я не стала протестовать, когда Мэтт придвинулся поближе и его длинные загорелые пальцы сплелись с моими, только слегка вздрогнула, когда он задел ссадины на руке. Хотя испытывать во сне настоящую боль было, конечно, странно. Губы Мэтта накрыли мои и между поцелуями нежно шептали слова беспокойства и любви. Я не сопротивлялась. Когда он наконец оторвался от меня, сердце колотилось у меня в груди, как спятившая канарейка в клетке. Ничего удивительного – меня не целовали так уже очень, очень давно что наяву, что во сне.
Однако почти тут же ласка и забота неожиданно сменились нотацией.
– Рейчел, я только одного не могу понять – о чем ты, черт побери, думала, когда ушла со станции одна, пешком, по пустой дороге? Ты что, не понимала, какому риску себя подвергаешь?
Я заморгала, застигнутая врасплох внезапным переходом.
– Почему ты не позвонила, чтобы я тебя забрал, или не вызвала такси, или не осталась дожидаться машину с другими?
Настойчиво глядя на меня, Мэтт ждал ответа, а я даже не представляла, что ему сказать.
– Прости… – робко пробормотала я. – Я… я ничего не помню, кроме…
Кроме того, что случилось на самом
– Да? – с надеждой переспросил он.
– Помню только, как очнулась уже здесь.
Во сне или не во сне – мне хватило ума не настаивать на том, что моя версия реальности полностью отличается от версии окружающих.
– Дело, конечно, не в кольце… хотя хорошо, что я его застраховал…
Кольцо?! Его волнует какое-то обручальное кольцо?! Да уж, Мэтт-Из-Сна, оказывается, весьма меркантилен.
– Ты могла серьезно пострадать, не просто получить пару ссадин и разбить голову. Стоит мне подумать о том, что этот подонок мог с тобой сделать…
Очевидно, Мэтт ждал какой-то реакции, так что я медленно кивнула, признавая вину своего предполагаемого альтер эго.
– Когда ты позвонила и позвала на помощь… Никогда в жизни я не чувствовал себя таким беспомощным! Слава Богу, рядом оказался Джимми – как ни странно такое от меня услышать!
Я вяло улыбнулась, но он разбудил мое любопытство.
– А что? Что он сделал?
– Он сразу взял все в свои руки. Ну, их, наверное, учат действовать в таких ситуациях. Мы все рванули тебя искать, но не знали где. Он один не растерялся, не запаниковал. Сообразил, что ты должна быть недалеко от станции, сразу связался со своим участком, и они выслали несколько машин, прежде чем мы успели даже выехать. И один патрульный экипаж нашел тебя у церкви, всего через каких-нибудь десять – пятнадцать минут после твоего звонка. Вызвали «скорую», тебя увезли, а мы еще даже не успели туда добраться. Неплохо иметь копа под рукой в подобных случаях.
Значит, Джимми опять спас меня. Нетрудно понять, почему в своем сне я выбрала его на роль героя – в реальности он пожертвовал ради меня жизнью.
– Потом, правда, вел он себя не сказать чтобы профессионально.
Я насторожилась:
– Почему, что случилось?
– Ну, он здорово сорвался на меня в больнице, когда тебя только привезли и мы еще не знали, что с тобой. Орал, какой я безответственный, как я мог тебя отпустить одну среди ночи. Мне особенно понравились его слова, что я, дескать, тебя не заслуживаю, раз не в состоянии о тебе позаботиться. – Мэтт со страдальческим видом потер подбородок. – Хотел мне в челюсть врезать.
Я выпрямилась на постели.
– Да что ты?!
Приняв изумление за искреннюю тревогу, Мэтт ласково похлопал меня по руке.
– Не беспокойся, Фил успел поймать его кулак, он меня даже не задел. Но все равно полицейский не должен себя так вести, пусть даже не при исполнении. Я мог бы подать официальную жалобу, между прочим… – Заметив мой взгляд, он быстро добавил: – Нет-нет, конечно, я не стану. Я понимаю, он просто переволновался за тебя. Не переживай, ничего нашему комиссару Мегрэ не грозит. Меня его реакция даже не удивляет, если учесть его прежние чувства к тебе.