Виновата любовь?
Шрифт:
– Что не так с вашим отцом, Рейчел?
Я повернулась к доктору и потом опять к единственному на этом свете родному мне человеку. Мне вновь бросились в глаза округлые щеки, ясные глаза – сейчас, правда, затуманенные заботой, – и небольшой животик, который папа когда-то все грозился согнать в спортзале. Ничего похожего на изнуренного раком старика, которого я видела три недели назад.
– В том-то и дело, что с ним все в полном порядке!
Глава 4
Декабрь, 2013
Также пять лет спустя…
Мужчина,
– Может, мне все же дождаться тебя, и двинем вместе?
Подумав, я отказалась.
– Какой смысл нам обоим опаздывать? Поезжай, а я закончу дела и доберусь экспрессом.
На деле вышло совсем по-другому. Петляя между людьми и волоча за собой злополучный чемодан, я то и дело лихорадочно поглядывала на часы. Времени, чтобы успеть на поезд до Грейт-Бишопсфорда, оставалось все меньше. И так-то повезет, если я окажусь в ресторане раньше, чем подадут десерт. Подталкиваемая чувством вины перед Сарой, я пулей проскочила между двумя джентльменами в деловых костюмах, чуть не сбив их с ног. Один буркнул что-то, мало соответствовавшее его внешнему виду.
– Извините, – пробормотала я, не оглядываясь.
Я снова бросила взгляд на циферблат – поезд отходил меньше чем через двенадцать минут. Придется бежать. Уже когда я опускала руку, на миг на пальце блеснула яркая искорка, отразив свет ламп над головой. Черт! Кольцо! В спешке я совсем забыла снять его и спрятать, как делала всегда, когда ездила на метро. Быстрым движением я повернула бриллиант внутрь ладони, так что снаружи теперь была видна только полоска платины. Мэтт будет в ярости, если узнает. Он вообще не хотел, чтобы я брала такое дорогое украшение с собой в дорогу, но какой смысл в чудесном обручальном кольце, если все время держать его в сейфе?
Каким-то чудом я все-таки успела, буквально в последнюю секунду. Запихнув чемодан на багажную полку, я почти упала на сиденье – ноги после забега по платформе дрожали, а сердце в груди стучало как бешеное. Я пообещала себе, что в следующем году сдержу слово и начну как следует ходить на фитнес, за который отвалила кучу денег, но уже больше трех месяцев там не появлялась. Увы, благие намерения часто погребены под лавиной работы.
Мне еще повезло, что Мэтт находился в таком же положении и прекрасно меня понимал, иначе наши отношения вряд ли протянули бы долго. Постоянные задержки в офисе, отмененные в последнюю минуту совместные планы, работа допоздна и по выходным – все это было хорошо знакомо нам обоим. Когда я думала об этом – когда у меня вообще выдавалась свободная секунда, чтобы подумать о чем-то, кроме работы, – я просто не представляла, как другие умудряются сочетать карьеру и личную жизнь. Негромкий, но настойчивый голос, где-то на заднем плане говоривший мне, что так, как сейчас, быть не должно, я предпочитала игнорировать, утешая себя тем, что это временные трудности и в следующем году все утрясется. Мы с Мэттом начнем жить вместе, найдем себе квартиру… Если, конечно, сможем выкроить время на то, чтобы ее отыскать.
Возможно,
Только поняв, что вижу ночных уборщиков в здании редакции чаще, чем собственного жениха, я решила наконец дать себе небольшое послабление. И дело было не только в Мэтте – я уже почти полгода не виделась с отцом. То, что я постоянно откладывала поездку в Грейт-Бишопсфорд и дождалась декабря, когда все равно ехать на свадьбу Сары, не делало мне чести.
Поезд прогрохотал мимо станции, и толпа на платформе слилась в разноцветную полосу. Лишь когда вагон вновь нырнул в темноту, я заметила в окне отражение мужчины, сидевшего через проход лицом ко мне. Плотного телосложения, лысеющий, он в отличие от остальных пассажиров не читал газету и не слушал плейер, а пристально смотрел в одном направлении – прямо на меня. Хотя я не подала виду, что заметила его взгляд, он, видимо, понял это, но нисколько не смутился и даже не подумал отвести глаз, как предписывали приличия. Наоборот, вылупился еще сильнее и медленно, показав уродливые, неровные зубы, растянул рот в противной ухмылке.
Холодок необъяснимой тревоги пробежал у меня по спине. Достав из сумки журнал, я инстинктивно отгородилась им и повернулась к окну. Я пролистала то ли десять, то ли двадцать страниц, не видя, что на них, и все это время буквально физически ощущала на себе неотрывное внимание. Взгляды украдкой на отражение в стекле подтверждали, что это не моя фантазия. Мурашки пробежали у меня по шее. В довершение всего один из таких взглядов не остался незамеченным, наши глаза встретились, и мужчина снова медленно и глумливо ухмыльнулся, едва уловимым, быстрым движением облизнув губы.
Тут я не выдержала. Другая на моем месте, возможно, ответила бы таким же прямым взглядом, а то и сказала бы пару ласковых, но я, чувствуя себя полной идиоткой, подхватила пальто, которое положила на соседнее кресло, и почти бегом перебралась в другую половину вагона. Спеша по проходу между сиденьями, сзади я услышала мерзкий удовлетворенный хохоток.
Выбрав свободное место напротив немолодой женщины, погруженной в книгу, я оказалась спиной к противному незнакомцу и больше не видела его отражения. Однако спокойствия мне это не принесло – теперь я нервничала из-за того, что не знала, где он. Просто смешно – из-за чего я так себя накручиваю? Что, мне впервые приходится противостоять нежелательному интересу со стороны мужского пола? Я, конечно, не моя школьная подруга Кейти, но любая привлекательная женщина время от времени сталкивается с непрошеными домогательствами и обычно в состоянии разобраться с ними, большого ума тут не надо. Однако мне почему-то казалось, что намерения незнакомца не совсем попадают в эту категорию.
Хуже поездки у меня еще не было. Я утешала себя тем, что по крайней мере в вагоне полно народу и никакая реальная опасность мне не грозит. Когда вошедший проводник начал проверять билеты, у меня мелькнула мысль заявить о произошедшем. Почти тут же я передумала. Как бы угрожающе ни выглядел мужчина, реальных оснований для жалоб у меня не имелось никаких. Нетрудно было представить себе неизбежную реакцию: «То есть вы хотите сказать, он „как-то странно смотрел“ на вас, мисс? Это все?» Однако, возвращая мне билет, проводник, видимо, сам заметил беспокойство в моих глазах, потому что задержался и окинул меня бдительным взглядом.