Винодел
Шрифт:
Йейтс промелькнул впереди, сворачивая на Эйч-стрит, — и таки да, Манетт его настигала. Ох, совсем не так она представляла их «маленький девичник»…
Вейл завернула за угол, и за Йейтсом они погнались уже вдвоем. Янтарь уличных фонарей отсвечивал от пистолета Манетт, и Вейл вдруг охватило дурное предчувствие. Они бежали уже совсем близко от Белого дома, где агентов спецслужб и полицейских было больше, чем мирных жителей. На крышах постоянно находились снайперы, и что же они могли увидеть? А вот что: черную женщину, мчащуюся за белым
Дела плохи. И Вейл поняла, что основную опасность представляет вовсе не Дэнни Майкл Йейтс.
Тот метнулся налево, в парк Лафайет. Черт, ну и кретин же им попался: курс он держал прямо к кованой ограде Белого дома. И не просто кретин — скорее безумец. Вейл услышала, как Манетт кричит: «Стой, полиция!»
Никакого эффекта ее призыв не возымел — Йейтс лишь вильнул влево и побежал вдоль железного забора, что ему пришлось бы сделать в любом случае.
Но Вейл узнала ответ на свой вопрос: Манетт таки была отличной спортсменкой, иначе сейчас ее не отделяли бы от расторопного Йейтса жалкие пятнадцать ярдов.
Вспыхнули огни. Взвыла сигнализация.
Вейл кое-как вытащила на бегу свой жетон из сумки и, зажав его в ладони, подняла левую руку, правой сжимая «Глок». Снайперы должны были понять, что она федеральный агент и не представляет угрозы для президента. Если повезет, они сообразят, что Манетт тоже служит в полиции.
Но не успела она об этом подумать, как выстрел ужалил ее ухо и отозвался в сердце, словно удар ножом. Манетт упала. Вот только произвел выстрел не снайпер и не прилежный агент контрразведки. Это был Дэнни Майкл Йейтс, который развернулся и всадил пулю Манетт в пах. Та рухнула как подкошенная и лежала, извиваясь, на земле.
За спиной у Йейтса выросли силуэты муниципалов — и тут же повалили его. С полдюжины контрразведчиков, хлопая подолами плащей, уже высыпали на лужайку у Белого дома с пистолетами наголо. Снайперы на крыше крутанули свои винтовки к плазе, усыпав одежду прохожих и тротуары красными пятнышками лазерных прицелов.
Вейл, пыхтя и задыхаясь, замыкала шествие. Холодный вечерний воздух обжигал легкие. Жадно глотая кислород, она еле слышно произнесла: «ФБР!» — и короткое слово оцарапало ей горло. Она остановилась в пятнадцати футах от Йейтса, который осторожно подкрадывался к Манетт.
— Она коп! — крикнула Вейл. — Она коп!
Ей хотелось, чтобы все стражи правопорядка, прибывшие на место преступления, поняли, что происходит. Манетт лежала на земле, выронив пистолет, и не могла до него дотянуться, хотя упал он всего в футе от нее. Она свернулась клубком, словно младенец в утробе матери.
Йейтс сделал еще один шаг, неуверенно целясь в Манетт (кажется, у него была «Беретта»).
— Ни с места! — крикнула Вейл. — Сделаешь еще один шаг — и больше уже никуда не пойдешь.
— Убей меня прямо здесь, — сказал Йейтс. — Живым я не дамся. Я убил копа,
— Я лично гарантирую тебе безопасность, Дэнни. — Вейл уже держала «Глок» обеими руками; раскрытое портмоне с документами лежало на асфальте, и все любопытствующие могли увидеть там значок агента ФБР. — Я прослежу, чтобы ты дожил до суда. Я знаю, о чем ты думаешь. Я понимаю, что ты не хотел убивать того копа.
— Ни хрена! Еще как хотел! Ненавижу гребаных копов! Они изнасиловали мою мать! Хотел я его убить, очень даже хотел!
«Ох и кретин же мне попался! Безнадежный случай. Я пытаюсь оправдать его поступок, а он отпирается!»
— Дэнни, у тебя будет гораздо меньше проблем, если ты бросишь пистолет и позволишь мне помочь напарнице. Понимаешь?
Йейтс шагнул еще ближе, теперь уже целясь в Манетт в упор. Вейл подняла «Глок», наведя тритиевую метку на голову преступника.
— Давай, — крикнула она, — бросай пистолет, черт тебя подери!
Но Йейтс лишь выпрямил руку и напряг мускулы.
Никто не видел того, что видела она из этой точки. Он не «бросил пистолет, черт подери», и Вейл пришлось его застрелить. Разнести ему башку. А потом она продырявила его тело прямо в центре тяжести, чтобы он качнулся назад и случайно не нажал на курок, пока его мозг отключался навсегда. Два выстрела подряд. Выход за пределы необходимости? Пожалуй. Но в данный момент ей, если честно, было на все наплевать.
Йейтс упал. Вейл бросилась к Манетт и подхватила ее на руки.
— Мэнни, как ты?
Лицо Манетт покрылось потом, боль пульсировала в каждой морщинке.
И тогда Вейл потеряла над собой контроль. Стресс, скопившийся за последние месяцы, нашел себе выход и обрушился на нее, точно торнадо, отбросив ее прямо на каменную облицовку ограды Белого дома.
Вокруг поднялась суматоха, толчея, послышались быстрые шаги и чьи-то крики. Какой-то человек в синей рубашке с серебристым значком на кармане опустился на колени и вырвал у нее из руки пистолет.
Темные силуэты агентов контрразведки, напряженные и неподвижные, выстроились вдоль ограды Белого дома. В пятидесяти ярдах на холостом ходу урчали бело-красно-синие машины муниципальной полиции. Неподалеку кружили на мотоциклах человек шесть полицейских в белых форменных рубашках и черных штанах.
Томас Гиффорд, старший агент отдела криминальной психологии, показал свое удостоверение и подошел к карете скорой помощи, припаркованной у невысокого бетонного столбика, какие торчали из асфальта повсюду. Вейл сидела на плоском бампере муниципальной медицинской машины, взгляд ее упирался в цементное покрытие.
Гиффорд остановился в паре футов от нее и задумчиво пригладил волосы ладонью, словно выгадывая время и не зная, с чего начать.
— Ты же говорила, что идешь с кем-то ужинать. Поэтому, мол, тебе и надо было уйти пораньше.