Вилла 'Роза'
Шрифт:
– Сначала обойдем вокруг дома,- сказал Ано и пошел вдоль виллы в направлении к дороге.
Над его головой было четыре окна, три из них относились к салону, а четвертое принадлежало маленькому кабинету. Под этими окнами трава была не смята, а тропинка гладкая. После внимательного осмотра стало ясно, что в качестве входа пользовались только той стеклянной дверью салона, что выходила на дорогу. Туда они и вернулись. На земле отпечатались три цепочки следов. Одна делала большой круг от дороги к двери и не пересекалась с другими.
– Это следы моего смышленого друга Перрише, который не хотел портить картину.
Розовая физиономия
– Мосье комиссар, было бы неплохо, чтобы и остальные ваши офицеры были так же смышлены и благоразумны,- сказал Ано, указывая на мешанину следов.Смотрите! Следы ведут от стеклянной двери к дороге, но по ним словно бороной прошлись.
Беснар придвинулся.
– Ни один из моих офицеров не входил в дом через эту дверь На этот счет были даны строжайшие указания, и они были выполнены. Земля выглядит так же, как двенадцать часов назад.
Лицо Ано стало задумчивым.
– Вот как?- Он нагнулся над второй цепочкой следов, по правую сторону от двери.- Мужчина и женщина,- сказал он.- Но это не следы, а только намек на них. Можно подумать...- Не закончив предложение, он поднялся, повернулся в сторону третьего следа и просиял от удовольствия: - Ага, вот это что-то интересное.
Отпечатков было три; если стертые цепочки следов шли по краю, то эти три - прямо от центра стеклянной двери к дороге. Они были пропечатаны отчетливо, все три оставлены маленькой туфелькой на высоком каблуке. Расположение следов имело некоторую особенность: первым был след от правой нога, он находился в полуметре от двери, причем носок впечатался глубже, чем пятка. Отпечаток левой ноги был чуть ближе к первому, чем тот к двери, и пятка пропечаталась несколько глубже, а след носка был шире и слегка смазан. Следующий отпечаток правой ноги был совсем рядом со вторым, и тонкий каблук пропечатался отчетливее, чем носок. Он вошел в землю не меньше чем на два сантиметра. Других следов не было. Последние два были близко друг к другу и к дороге, на самом краю травы.
Ано задумчиво посмотрел на следы и повернулся к комиссару:
– Вы нашли в доме эти туфли на каблуках?
– Да. Мы проверили обувь всех женщин: Селии, горничной и даже мадам Довре. Подходят только туфли из комнаты Селии Харланд.
Беснар окликнул офицера, дежурившего на подъездной дорожке, и тот принес из холла пару замшевых туфель.
– Смотрите, мосье Ано, вот эта ножка оставила такие четкие отпечатки. Нежная ножка с высоким подъемом. У мадам Довре нога квадратная, у горничной широкая и плоская. Эти туфли не налезут ни на мадам Довре, ни на Элен Вокье. Они валялись в комнате Селии так, как будто их сбросили в спешке. Как видите, они почти новые. Их надевали один раз, не больше, и они точно соответствуют следам на земле, кроме передней части второго отпечатка.
Ано взял у него туфли и, присев, один за другим начал приставлять их к следам. Рикардо видел, что они точно входят в отпечатки.
Комиссар сказал:
– Должен заметить, Селия Харланд убежала в точно таких же новых туфлях.
"А эти беспечно бросила посреди комнаты, чтобы каждый мог их заметить!" - подумал Рикардо. Как будто девушка старалась дать против себя побольше улик. Хотя, конечно, преступника изобличает как раз пренебрежение к мелочам, таким несущественным в угаре преступления и таким многозначительным на следующий день.
Ано поднялся и вернул туфли офицеру.
– Да, похоже
Беснар посмотрел на золотые буквы на подкладке.
– Я сделаю запрос,- сказал он.
Ано кивнул и, достав из кармана рулетку, измерил расстояние от окна до первого следа и дальше между всеми следами.
– Какого роста мадемуазель Селия?- спросил он у Ветермила. Рикардо был поражен: детектив не колеблясь задает вопрос, который может привести Селию Харланд на гильотину, и задает человеку, который сделал ставку на ее невиновность, поставил на кон свое счастье.
– Примерно метр семьдесят,- ответил тот.
Ано сунул рулетку в карман. Он поверялся к Ветермилу и угрюмо на него посмотрел:
– Я вас предупреждал, не так ли?
Бледное лицо Ветермила дрогнуло.
– Так. Я не боюсь.- Но вид у него стал еще более встревоженным.
Ано торжественно указал на землю:
– Прочитаем рассказ, написанный этими следами. Молодая, полная сил девушка примерно того же роста, что и мадемуазель Селия, обутая в новые туфли мадемуазель Селии, выскакивает из комнаты, где произошло убийство и где лежит труп женщины. Она бежит. На ней длинное платье. На втором шаге девушка наступает на подол, спотыкается и, чтобы удержаться на ногах, переносит вес тела на пятку, так что каблук впечатывается в землю. Ей удалось сохранить равновесие, после чего она ступила на дорогу. Гравий здесь действительно твердый, но вы видите, что на нем осталась часть грязи, прилипшей к туфлям. Она садится в машину вместе с мужчиной и другой женщиной, и они уезжают - между одиннадцатью и двенадцатью часами.
– Между одиннадцатью и двенадцатью? Почему?- спросил Беснар.
– В одиннадцать ворота были открыты, и Перрише их закрыл. В двенадцать они опять были открыты. Следовательно, убийцы до одиннадцати не уезжали; они оставили для себя открытые ворота, но не уехали, иначе как бы ворота могли оказаться открытыми в полночь?
Беснар согласно закивал, и вдруг вперед выступил Перрише. Его глаза были круглыми от ужаса.
– Значит, когда я в первый раз закрыл ворота и подошел сюда, они были здесь, в этой комнате?! О господи!- Он с открытым ртом уставился на окно.
– Боюсь, дружище, так оно и было,- важно произнес Ано.
– Я стучал в деревянную дверь, дергал болты - а они были внутри, они затаились в трех метрах от меня!
Перрише стоял как громом пораженный.
– Проверим,- сказал Ано.
Он пошел, ступая в следы Перрише, и остановился на пороге комнаты. Изучил зеленые деревянные двери, которые открывались наружу, и стеклянные, открывавшиеся внутрь, вынул из кармана лупу и пригласил Беснара.
– Смотрите!- Ано показал на деревянный край.
– Отпечатки пальцев?- с надеждой спросил Беснар.
– Да; но руки в перчатках. Из этого ничего не извлечь, кроме того, что убийца знал свое дело.
Ано наклонился над порогом, где были видны какие-то следы, но с сожалением разогнулся.
– Резиновые подошвы,- произнес он и ступил в комнату, за ним последовали Ветермил и остальные.
Они оказались в маленькой нише, обшитой деревом, покрашенным в белый цвет, с мелкими резными розетками. Нишу венчала арка, опиравшаяся на две изящные колонны, между которыми висели розовые занавески из плотного шелка. Они были задернуты неплотно, и через просвет была видна комната, вся, целиком. Они вошли.