Вилла 'Роза'

Мейсон А Е

– Да, так будет лучше; спокойно пообедаем в тихом месте, где пас никто не знает,- сказала она и посмотрела в расписание.- Есть обратный поезд, который приходит в Экс в девять часов, так что мы не испортим праздник Серветазу.

– Родители будут его ждать,- подтвердила Элен.

Итак, Серветаз уехал в Шамбери в час пятьдесят, а позже мадам Довре и Селия поехали на поезде в Аннеси. Пожилая дама мечтала о том, чтобы сегодня ей наконец явилась "она", а юной девушке страстно хотелось крикнуть: "Сегодня - в последний раз!" Эту фразу она повторяла снова и снова: "В самый последний раз".

Тем временем

Элен Вокье старательно сожгла письмо Адели. Она осталась на вилле "Роза" в компании уборщицы, которая на допросе показала, что Элен сожгла в кухонной топке какое-то письмо, а потом долго раскачивалась в кресле с довольной улыбкой, время от времени облизывая губы. Но сама Элен Вокье ни словом не обмолвилась об этом эпизоде.

Глава 17

Во вторник днем

В Аннеси, в саду отеля на улице Паквир, их нетерпеливо поджидала Адель Россинол - под этим именем выступала Адель Тейс. Это была высокая, гибкая женщина; по настоянию Элен она оделась в длинное платье и жакет из сапфирового бархата, который несколько смягчал ее вульгарную, хоть и привлекательную внешность и придавал фигуре некоторую элегантность.

– Так вот она какая, ваша замечательно умная мадемуазель,приветствовала ее Адель с добродушной насмешкой.

– Умная?- откликнулась Селия и в упор посмотрела на Адель, как будто старалась разглядеть, какую загадку та скрывает.

Селия сразу начала играть свою роль. Поскольку играла она в последний раз, в ее игре не должно быть ошибок. Ради себя самой, ради счастья мадам Довре сегодня вечером она добьется успеха. Подозрения Адели окажутся напрасными. Селия ответила ей спокойно и очень серьезно:

– Человек, находящийся под влиянием духа, не подчиняется своему разуму. Он делает то, что приказывает дух.

– Прекрасно,- зловеще произнесла Адель.- Я очень надеюсь, мадемуазель, что вы позаботитесь о том, чтобы сегодня какой-нибудь забавный дух вами управлял и появился перед нами.

– Я всего лишь живые ворота, через которые духовные формы переходят из сферы мыслительной в мир материи,- ответила Селия.

– Именно так,- примирительно сказала Адель.- А теперь будем материалистами и пообедаем. Мы сможем позабавиться болтовней мадемуазель позже.

Мадам Довре возмутилась. Селия, со своей стороны, почувствовала себя ничтожной и униженной. Они начали обед в саду, но пошел дождь и загнал их в помещение. В этот час в зале было несколько человек, но они сидели далеко и не могли их слышать. Адель Тейс продолжала говорить насмешливо и иронично. Она тщательно подготовилась к своей роли. Она привела в пример немало случаев разоблачения Евсафии Палладии и доктора Слейда - "шутников Давенпорта", как она их назвала. Адель знала, какие меры предосторожности надо принимать против ловкачей и почему эти меры не срабатывали. Весь ее разговор имел одну-единственную цель - у ее собеседниц должно было сложиться мнение о ее скептическом отношении к спиритизму, чтобы в дальнейшем им казалось вполне естественным, что она настаивает на серьезной проверке Селии. Дождь прекратился, и кофе они пили на террасе. Насмешки Адели несказанно огорчили мадам Довре. С фанатичным блеском в глазах она твердила:

– Я очень надеюсь, Адель, что мы заставим вас поверить. Вот увидите. О, я убеждена, что вы поверите.

Адель вдруг оставила насмешливый тон:

–

Мне бы и самой хотелось поверить, но не могу. Мне интересно - это да. Вы видите, как основательно я изучила тему. Но верить я не в состоянии. Мне рассказывали, как делаются эти представления,- я только смеюсь и ничего не могу с собой поделать. Это элементарно! Девушка надевает платье из мягкой ткани, чтобы оно не шуршало, платье, разумеется, обязательно черное, чтобы его не было видно в темноте, не так ли? У нее есть вуаль или шарф, с их помощью она может с легкостью изменить внешность, если у нее есть хоть капля ума; на ней мягкие тапочки. Ее закрывают в шкафу или ставят позади экрана, выключают свет, и...- Адель комично повела плечами.- Ба! Этим не обманешь и ребенка.

Селия почувствовала, что краснеет. Она не смотрела на мадам Довре, но знала, что та глядит на нее в замешательстве, а в ее глазах снова зарождается подозрение.

Адель Тейс, конечно же, не преминула поинтересоваться:

– Наверное, мадемуазель Селия именно так одевается на сеансы?

– Вечером мадам увидит,- с запинкой сказала Селия, а Камилла Довре жестко повторила:

– Да, вечером Адель увидит. Я сама выберу тебе платье, Селия.

Адель тут же предложила, какое именно платье нужно надеть:

– Что-нибудь легкое, что шуршит, когда мадемуазель Двигается по комнате... да, и еще пусть мадемуазель наденет большую шляпу. Нарядим мадемуазель как можно современнее, чтобы, если появятся великие дамы прошлого, мы могли бы быть уверены, что это не сама мадемуазель Селия их изображает.

– Я скажу Элен,- решила мадам Довре, и Адель осталась довольна.

Она знала об одном новом платье, и было бы желательно, чтобы сегодня вечером Селия надела именно его. Во-первых, потому что это подкрепит версию, что Селия ждала своего возлюбленного; во-вторых, к этому платью прилагаются атласные туфли, только что сшитые в Эксе, а они оставляют такие же следы, как серые замшевые туфли, в которые девушка обута сейчас.

Селия не слишком расстроилась. Придется действовать чуть осмотрительнее, а мадам Довре придется чуть дольше ждать ответа Монтеспан, вот и все. Ее мучило другое. Каждое сказанное за обедом слово усиливало ее и без того острое отвращение к предстоящему сеансу, сама мысль о нем была невыносима, и она несколько раз порывалась вскочить и крикнуть Адели прямо в ухмыляющееся лицо: "Да, вы правы! Это трюк! От начала и до конца!"

Но она заставляла себя сдержаться. Потому что напротив сидела ее покровительница, ее добрая подруга, ее спасительница. Горящие щеки, отрывистая речь и некоторая суетливость жестов мадам Довре говорили о том, что от успеха этого сеанса зависит очень многое. Для них обеих!

Поняв это, Селия ощутила страх. Она стала бояться, что из-за своего внутреннего неприятия не сможет как следует настроиться. "Я могу провалиться, потому что не в состоянии заставить себя бороться!" - подумала она, и ее охватила злость. Сегодня она обязана выиграть! На карту поставлено не только счастье мадам Довре, но, похоже, и ее.

"Какая я была, Гарри должен узнать от меня, только от меня самой",сказала себе девушка, и решимость придала ей сил.

– Я надену то, что вы пожелаете,- с улыбкой ответила Селия.- Лишь бы мадам Россинол была довольна.