Вильгельм
Шрифт:
— Он-то тут при чем? — не понял я.
— Он к тебе искренне привязан.
— Само собой. Я же его магией привязал. Куда он от меня денется?
— Ты не понял, Вильгельм, — усмехнулась тень. — Я имел в виду, что с некоторых пор Нардис служит тебе не потому, что должен или потому, что не осталось выбора. Помнишь, каким он стал, когда заболел?
Я непонимающе нахмурился.
— И что такое?
— А то, что собственная слабость его напугала. Он решил, что стал бесполезным, никчемным. И что ты захочешь от него избавиться. А ты вместо этого что
Я вопросительно уставился на призрака.
— Ты ему помог, — напомнил Мор. — Сам пошел на рынок за продуктами, хотя это составило для тебя нешуточную проблему. Нашел целителя. Взвалил на себя кучу дел, которыми раньше приходилось заниматься ему. Истратил на его лечение массу дорогостоящих эликсиров… Ты ПОЗАБОТИЛСЯ о нем, Вилли. Поступил как человек. Именно поэтому он так воодушевился, а его отношение к тебе изменилось. Я когда-то сказал, что Нардис тебе предан, помнишь? Так вот сейчас он не просто предан — он готов за тебя умереть. А для смертного это много значит.
— Откуда ты знаешь? — озадачился я.
— Я читаю ваши души. И вижу, что рядом с ним ты тоже меняешься. Сам того не заметив, ты уже стал другим. И произошло это всего за несколько месяцев, хотя до этого ты говорил, что изменений не случалось годами.
Я медленно поднялся из кресла и сделал по комнате небольшой круг.
Информация была неожиданной. Хотя и полезной. В последние месяцы я настолько сосредоточился на самом, как мне казалось, важном, что все остальное как-то упустил из виду. Да, кое-какие мелочи я действительно начал за собой подмечать, но чтобы не увидеть таких серьезных вещей…
— Я ничего особенного не чувствую, — наконец признал я, тщательно проанализировав собственное состояние и все эмоции, которые у меня за это время появлялись. — По крайне мере, ничего нового.
— Ты и не должен этого замечать. Изменения проявляются в поступках. В том, что ты делаешь. И особенно в мотивах. То, что ты не всегда понимаешь, почему принял то или иное решение, тоже неплохо. Людям, кстати, это свойственно. Но сам факт того, что ты вообще решил о ком-то позаботиться или просто так, без всякой выгоды, предупредил кого-то об опасности, говорит о многом.
Хм. Разве?
Пожалуй, надо будет в себе покопаться и обязательно понять, что же со мной произошло. Это последствия воспоминаний, которые я вернул? Влияние Нардиса? Или самой тени? Быть может, я что-то упустил? Или, наоборот, незаметно для себя сделал?
— А вот и я! — с торжественным видом сообщил Нардис, бегом сбежав с лестницы и остановившись на пороге гостиной. — Время идти к Леману, так что до утра не ждите.
— Стой, — встрепенулся я, откладывая вопросы на потом. — Я пойду с тобой.
— Зачем?
— Леман хотел расширения сотрудничества. Надо показать, что мы серьезно относимся к его предложению и готовы рассмотреть вопрос о взаимодействии на постоянной основе.
Нардис недоверчиво покрутил головой.
— А мы это потянем?
— У нас есть чем его удивить, — кивнул я. После чего вышел в коридор, переобулся, накинул на плечи плащ и, нахлобучив
К знакомому дому на тихой улочке одного вполне приличного квартала столицы мы подкатили как нормальные люди — на наемном экипаже. С достоинством выбравшись наружу, Нардис придержал передо мной дверь. А как только бодрая лошадка процокала копытами и скрылась за углом, мы, не особенно скрываясь, направились к открытым настежь воротам, где, как и раньше, не было ни одного привратника.
Безупречная чистота во дворе, красивый дом, широкий двор, белые занавески на окнах… кто бы мог подумать, что это место облюбовал для работы один из не самых простых криминальных авторитетов столицы?
Внутрь Нардис решительно вошел первым, и ему здесь никто не удивился. Кто-то даже рукой махнул, приветствуя, как старого знакомого.
— Здорово, дрищ! — донесся до меня веселый голос. — Ты, как всегда, вовремя.
— И тебе не хворать, До, — совершенно спокойно отозвался Нардис, как и на улице, придержав для меня дверь. — В отличие от некоторых, я свое слово не нарушаю. Пора бы уже запомнить… но ты, как всегда, опять забыл выпить свое лекарство.
В доме раздался дружный ржач сразу на три голоса.
— Что б ты понимал? Вот мое лекарство! — с гордостью заявил невидимый До, и где-то глухо звякнула пустая бутылка.
Ржач после этого возобновился. Но стоило мне оказаться на свету, как смех моментально прекратился.
— Кто это? — совсем другим голосом спросил тот самый До, оказавшийся крупным мужчиной с изрезанным лицом и щербатом ртом. Сидящие рядом с ним двое головорезов тоже насторожились, поскольку, как я понимаю, о появлении второго гостя их никто не предупреждал.
Я молча снял капюшон, открывая лицо, и незнакомая троица озадаченно замолчала. А вот вторая, которая сидела недалеко от двери, мгновенно оказалась на ногах.
И чего, спрашивается, так нервничать? Да, в последнее время я предпочитал приходить сюда, минуя дверь. Порталами. Но мне казалось, Леман и Нум достаточно сообразительны, чтобы загодя предупредить людей о моем возможном визите. Хотя, может, они расценили мои визиты в верхний кабинет как желание сохранить анонимность?
К слову, народу здесь сегодня было не в пример меньше, чем несколько месяцев назад. Всего шестеро… плюс двое в подвале, трое в коридоре второго этажа и еще двое в уже знакомой мне комнате.
Что же касается этих молодцов… Вон тому, бритому, даже руку сломал, чтобы не тыкал в меня своими кинжалами. Второму крепко досталось по лицу. Ну а третьего, который, судя по всему, тоже меня узнал, просто двинул кулаком по затылку, потому что люди с такими глазами, как у этого седого, но еще крепкого телом и жилистого мужика обычно опаснее остальных, и выводить их из строя лучше в числе самых первых.
— Добрый вечер, господа, — поприветствовал я ощетинившихся громил. — Надеюсь, вы больше не будете делать глупостей? А то мне не хотелось бы снова забывать о вежливости.