Викториада
Шрифт:
Не знаю, что меня больше удивило: наличие в охране собак или то, что Михалыч знает, что такое фразеологический оборот и идиома. Я даже про ожог забыл. Так и сидел, открыв рот.
– Рот закрой - муха влетит. Мухи у нас тоже есть.
– Михалыч поставил холщовую сумку на верстак.
– На, что просил.
– Он достал из сумки зарядное устройство, две радиостанции «Турбоскай» с выдвижными антеннами и моток миллиметровой медной проволоки.
– Подойдёт?
Я повертел в руках станции, выдвинул почти метровую телескопическую антенну, запихнул обратно. Оценил проволоку и удовлетворенно кивнул.
– Вполне.
–
– Почему-то на украинском сказал, мужчина, - Если что еще надо - скажи.
– Он уважительно посмотрел, как с шипением задымилась канифоль у меня под паяльником, и вышел из мастерской.
Мне пришлось еще трижды бегать к Михалычу. Конечно, с усилением сигнала в китайских станциях ничего не вышло, и потребовалось лезть в БТР смотреть антенный разъём радиостанции. (Кто бы меня туда пустил без Михалыча). Его размытое: «Там раз, два, три стоит», я вообще не понял. Затем, после объяснений Михалыча, долго копался в ящиках с маркировкой «Р-123», залезая туда чуть ли не с ногами. Но все-таки мы нашли нужный штекер. Потом меня осенило, что толка от радиостанции внутри бронированной техники будет ноль, а это значит, что мне надо метров пять кабеля. К обеду Михалыч уже вздрагивал, когда я подбегал к нему с очередной проблемой или безумной идеей. У него уже, по-моему, начинал дергаться глаз, и я подозревал, что если мои изделия не заработают, то он лично придушит меня своими собственными руками.
В общем, к двум часам дня я представил на суд строгой комиссии две радиостанции. Первая, которая «Моторола», внешне практически не изменилась, если не считать расковырянный корпус на торце, чтобы поместилась повернутая магнитная антенна. А вот вторая выглядела очень внушительно. Длинная телескопическая антенна была зафиксирована в выдвинутом состоянии. К ней изоляционной лентой была прикреплена круглая рамка диаметром около тридцати сантиметров. Из корпуса, длинным хвостом, торчал кабель с антенным разъёмом на конце. Как ни странно, именно эта китайская поделка вызывала большее уважение, нежели миниатюрная «Моторола».
Я нажал кнопки включения и станции зашипели пустым эфиром.
– И?… - не выдержал Сергей Борисович после минутной паузы внимательного изучения белого шума.
– Чего «И»?
– не понял я.
– Что я должен тут услышать?
– Тут - ничего. Это я показал, что станции работают и надо проводить эксперимент по пеленгу. Я предлагаю отъехать километров на пять от бункера. Радист даст какой-нибудь маяк на определенной частоте. А мы попытаемся его поймать. По крайней мере, к вечеру, то есть ко времени сигнала, мы точно уже будем знать - работают наши пеленгаторы или нет.
– Так действуй.
– Прапорщик махнул рукой, давая добро на испытания.
Довольно урча, «восьмидесятка», заправленная авиатопливом, стремительно пожирала километры до города. «Всё же здорово быть героем!» Я, сидя в ее нутре, поправляя неудобный «укорот» у себя на груди, обложился рациями и чувствовал себя самым крутым воином спецназа. В БТРе, если не считать водителя, вальяжно расположились еще три бойца. Интересно, что моя охрана, имея неограниченный выбор огнестрельного оружия, вооружены были в основном арбалетами и мачете. Хотя, если быть честным, у каждого на поясе висела кобура с «макаровым». И
Мне, выдавая «ксюху», строго настрого наказали, что стрелять только в крайнем случае. Причём, как он будет выглядеть - этот крайний случай - никто не объяснил. Я не утерпел и под басовитое урчание с присвистом двигателя БТРа прокричал соседу.
– А чего вы сами без автоматов?
– Для большей убедительности похлопал по щечке своего оружия, нечаянно переключив его с предохранителя на автоматический огонь.
Боец, ухмыльнулся и наклонился ко мне, попутно вернув флажок в первоначальное положение.
– Тише будешь, дальше ходишь. Мертвяки на шум, как мухи на мёд слетаются, поэтому стараемся без крайней нужды не стрелять. И тебе не советуем.
– Он откинулся на спинку своего сиденья и закрыл глаза.
Я сидел дурак-дураком, косясь на свой автомат.
– А мне тогда чего арбалет не дали?
– А ты им умеешь пользоваться?
– Не открывая глаз, ответил мой сосед и отвернулся, давая понять, что ликбез закончен.
Машина резко затормозила и, качнувшись на амортизаторах, остановилась. Водитель обернулся в десантный отсек:
– Спартаковское. При покидании салона аппарата просьба: не забывайте личные вещи и протрите за собой запачканные кресла.
– А что кормить не будут?
– Начальник нашего маленького отряда поднялся в кресло боевой башни и прильнул к прицельному устройству.
– Обломитесь! Это вам не «Аэрофлот». Долетели - и на том спасибо.
– Вот так всегда. Наобещают комфорта: стюардесс-красавиц, кормежка от пуза, а на деле… Салон аппарата без удобств, пилот - хам, кресла за собой сам протирай. А отчего их протирать - если не кормили? Никакого сервиса.
– Так, бубня себе под нос, он, не отрываясь от прицела, крутил башней на триста шестьдесят градусов, оглядывал окрестности.
– Чисто. Отряд, работаем по круговой. Водитель на пулемет.
В брюхе бронетранспортера открылся люк, и бойцы высыпались на небольшую площадь, на которой стояла боевая машина.
Спартаковское - небольшой поселок на вершине холма, в пяти километрах от объекта. Практически рядом с окружной дорогой. Для пеленга вполне достаточно. Как сказал прапорщик - место спокойное и каких-то больших сюрпризов не сулит. Я достал из нутра броневика свои станции, карту, компас и беспомощно завертелся на месте.
– А в какой стороне у нас бункер?
– А вот это ты нам сейчас и расскажешь. Ты же у нас пеленгатор.
– Произнес мой давешний сосед, не отводя взгляда от своего сектора наблюдения.
Я тяжело вздохнул, расстелил на земле карту, определив стороны света, положил компас на бумагу. Со скрытым страхом, нажал на тумблер включения «Моторолы». Частота на станциях была установлена заранее, когда оговаривали с радистом поисковый маяк, поэтому мне оставалось, только крутиться на месте в поисках сигнала.
Услышав долгожданное «пип-пип-пип», я чуть не выронил от радости станцию из рук.
– Есть! Направление на восток, азимут примерно семьдесят - восемьдесят пять.
Второй пеленгатор сработал еще лучше. Прием был более уверенным, и погрешность азимута была меньше десяти градусов. Оставшись довольным испытаниями, наш отряд погрузился в свою «коробочку» и на полных парах отправился на базу.