Виктор Сергеевич против ЦРУ

Дрыжак Владимир

Во дворе дома, где они жили, стояла трансформаторная будка с зигзагами стрел на железных дверях. Задняя и одна из боковых стенок этой будки вплотную примыкали к гаражам и сараям, но там, все же, оставалось свободное пространство, куда взрослые шпионы протиснуться не могли, а малогабаритный Виктор Сергеевич делал это вполне свободно. Там, где в будку заходил кабель, имела место небольшая сквозная дыра. Она-то и была избрана в качестве места для хранения секретного шпионского бублика. Подходы к дыре были изучены, установлена их полная скрытность и безопасность с разных точек зрения. Бублик вкладывался

в дыру и присыпался песком. Если какой-нибудь взрослый шпион вздумал бы подобраться к дыре, он непременно застрял бы между двумя стенками на потеху всего двора, после чего оставалось его взять, скрутить и доставить, куда надо.

Таким образом, обе проблемы были решены в кратчайшие сроки, то есть именно так, как они решаются настоящими контрразведчиками.

В дополнение к вышеозначенным оперативным мероприятиям, были приняты меры к усилению конспирации. Петькины двойки и, так называемые, "бананы" были подвергнуты остракизму, частично истреблены, частично исправлены на тройки и четверки, а все прочие покинули насиженное место в Петькином дневнике и разбрелись по другим дневникам, благо недостатка в них не было, ибо никто пока дневники не отменял, да никто особенно на отмене таковых и не настаивал...

– -

Руководитель сектора связи потребовал срочного созыва оперативной группы по десятому зонду. Из состава группы в наличие были только трое, с Куратором Проекта включительно. В назначенный срок все собрались в кают-кабинете. Руководитель сектора связи выглядел крайне взволнованным. Он поминутно открывал свою папку, что-то выискивал между псевдобумажными страницами, и читая данные, нервно потирал лоб.

– Напрасно вы так волнуетесь, - доброжелательно заметил один из членов группы.
– Даже если произошло нечто экстраординарное, лучше не нервничать, а спокойно во всем разобраться.

– Совершенно справедливо, - подтвердил Куратор, нервничать не следует... Собственно, больше никто, по-видимому, не явится - у всех разные уважительные причины, так что можно было бы и начать.

– Хорошо.., - руководитель сектора связи нервно почесал кончик носа и опять раскрыл папку. Потом резко захлопнул и отложил в сторону.
– Видите ли, дело в том, что... Впрочем... Я хочу сказать, что связь с "десяткой" в последнее время... Вернее...

– Да не волнуйтесь вы так!
– воскликнул кто-то, сам заметно волнуясь.

– Да-да... Связь... В целом, связь с "десяткой" устойчива. В последнее время нуль-траектория очистилась, и мы почти каждый день принимаем нульграммы...

– Я даже слышал, что нуль-килограммы, - усмехнулся Куратор.

– Вот именно! Идет поток информации, но ее интерпретация... Прежде всего, о телеметрии. Выяснилось, что, вследствие орбитального столкновения, зонд неисправен, и практически лишен способности к передвижению. Процесс самовосстановления затягивается. Остается надеяться...

– Это всегда остается, - сухо заметил тот из членов группы, который до этого момента с безучастным видом рассматривал стереопейзаж с видом на двойной пульсар. Говорите по существу.

Вероятно, эта фраза как-то благотворно подействовала на руководителя сектора связи - он подобрался, поджал губы и заговорил отрывисто, четко выговаривая каждое слово:

–

По существу - ситуация непонятна. Зонд или не принимает наши команды, или не понимает, или не в состоянии их выполнить. То есть, он неуправляем. Но главное не в этом. Его сигналы мы принимаем, и группа расшифровки работает круглосуточно. На сегодня мы располагаем следующей информацией. Зонд сообщил, что взаимодействует с двумя представителями разумного вида существ, обитающих на планете.

– Гуманоиды?

– С большой степенью вероятности. Судя по информации, полученной в период орбитального полета, цивилизация сравнительно высокоразвитая. Владеет методами технического применения электромагнитных взаимодействий, электроникой, радиосвязью...

– Вероятно, зона три, интервал пять или шесть по Классификации?
– уточнил член группы - историограф. Атомная энергетика?

– Данных нет. Вернее, данных очень мало, чтобы сделать окончательный вывод.

– Продолжайте.

– Я уже сказал, что зонд лишен возможности самостоятельного передвижения, - руководитель сектора связи сделал паузу.
– А те два гуманоида ведут себя очень странно. Судя по всему, они прячут зонд от всех.

– Политика?

– Судить не берусь. Данных нет. Вам ведь известно, что зонды первой серии не программировались на анализ общественно политической ситуации.

– Еще бы они программировались!
– заметил Куратор.
– Под вопросом было даже само существование альтернатив нашей жизни. Было бы просто смешно, если бы мы, посылая зонды в никуда, программировали их на подобный анализ.

– Тем не менее, резервная и очень примитивная программа Контакта у зонда имеется. Анализ показывает, что зонд действует в соответствии с этой программой.

– Все это понятно, - раздраженно сказал историограф. Хотелось бы теперь понять, зачем нас здесь собрали.

Руководитель сектора связи поджал губы.

– Я как раз и собираюсь рассказать о тех результатах, которые буквально вчера получены нашими экспертами - дешифровщиками. Помимо той информации, которую зонд успел собрать и передать в процессе сближения с планетой - это данные о составе атмосферы, радиоперехват, геодезические данные, оптическая информация и так далее - мы имеем фрагменты посылки из замкнутого пространства посредством использования какого-то неясного канала. Предположительно, это длинный металлический проводник, возможно, электромагнитная антенна. Зонд передал телеметрию, разрозненную информации, и дополнительно сообщил, что на него пытались воздействовать различными физическими факторами: температурой, механическими ударами, высокочастотным электромагнитным полем. Все воздействия он нейтрализовал.

– Может быть, его испытывали?
– высказал предположение Куратор.

– Может быть, но данных нет. К сожалению, во время этого сеанса связь была неустойчива, и многие фрагменты посылки утрачены. В дальнейшем мы подобрали параметры, на прием канал работает без замечаний, и зонд начал регулярно передавать звуковую информацию, получаемую от двух аборигенов, с которыми находится в контакте.

– Зонд имеет программы лингвистического анализа?

– Да. Но возможности их ограничены, и расшифровку мы делаем уже здесь.