Виктор из светской бригады
Шрифт:
— Рубо, сходи. Пригласи к нам для разговора этого англичанина, как его… да, Мюрдинга.
Рубо бросился исполнять приказание и вскоре привел с собой господина, который не был ни англичанином, ни Мюрдингом.
Молеон, тотчас узнавший его, воскликнул в крайнем удивлении.
— Как?! Это вы, Феликс Дюваль, друг Жерома, торговец из Сен-Клу? Вы здесь? И вы выдаете себя за англичанина? Чего ради?
Феликс Дюваль, друг господина Жерома, торговец из Сен-Клу, имел весьма смущенный вид. Он попытался отшутиться, но
— Да… Мне удобно иметь такую точку опоры в Париже, как этот «Кембридж»… Когда, скажем, я иду в театр или…
— Но почему же под другим именем?
— Фантазия!.. Не сомневайтесь, что это вполне невинная фантазия. Она никого не касается и решительно никого на затрагивает.
— А дама, которую вы принимаете?
— Она моя приятельница.
— Всегда под вуалью? Замужем, вероятно?
— Нет, но у нее есть на это причины.
Инцидент казался скорее комичным. Но откуда эта нерешительность, эти колебания у Дюваля?..
Наступила томительная пауза. Потом Молеон, сверившись с планом, заявил:
— Номер господина Дюваля также находится на третьем этаже, совсем близко от зимнего салона, где был найден тяжелораненый англичанин Бемиш.
Господин Готье посмотрел на Молеона. Это совпадение поразило их обоих. Нужно ли было видеть во Феликсе Дювале четвертого сообщника? И дама под вуалью, посещавшая его, не была ли дамой из «Балтазара» и убийцей Элиз Массон?
Они, не сговариваясь, повернулись к Виктору. Тот пожал плечами в ответ на их вопросительные взгляды и заметил не без иронии:
— Вы заходите слишком далеко. Я вам сказал, что, по-моему, инцидент пустяковый. Нечто побочное, причастное к делу, но не более… И все же надо кое-что выяснить.
Господин Готье просил Дюваля не считать себя под наблюдением полиции.
— Прекрасно, — заключил Виктор. — А теперь, шеф, я со своей стороны попрошу вас принять меня в ближайшие дни.
— Есть что-нибудь новое, Виктор?
— Надо дать вам некоторые объяснения, шеф.
Виктор, оказавшийся в подчинении комиссара Молеона, сопровождал его при проверке отеля и счел необходимым проявить осторожность и предупредить княжну Александру. Ведь арест Бемиша мог вызвать опасные для нее последствия.
Он прошел к телефону, который, как он знал, не прослушивался, и попросил соединить с княжной Базилевой.
Ответа не последовало.
— Повторите звонок, мадемуазель.
— Бесполезно.
Виктор спустился к портье.
— Княжна Базилева ушла?
— Княжна Базилева? Она уехала… Около часа назад.
Для Виктора это был неожиданный удар.
— Уехала? Внезапно?
— О нет! Весь ее багаж забрали еще вчера, а счет был оплачен сегодня утром. При ней оставался только один чемодан.
Виктор больше не расспрашивал. После всего, что произошло, было
Но их договоренность?..
А с другой стороны, что могло заставить ее ждать разрешения Виктора?
И все же он был рассержен.
Действительно! Арсен Люпен сбежал… Княжна Александра, которая казалась промежуточным звеном к Люпену, исчезла… Где и как их снова разыскать?
Глава 2
Посреди площади
1
Когда Лармона следующим вечером посетил Виктора, то выражение лица у него было не приветливее, чем обычно, но все же он казался умиротворенным.
— Игра начинается снова, — объявил Виктор. — Мое сооружение было так прочно, что пострадал только фасад.
— Хочешь услышать мое мнение? — предложил Лармона.
— Я его знаю наперед.
— Ну да! Слишком много ненужных условностей… Трюки, не подобающие человеку, имеющему честь быть полицейским… Временами создавалось впечатление, что ты по ту сторону баррикады… Когда стремятся к цели, дорогу особенно не выбирают.
— Может быть, но я…
— Ты? Отвратительный тип! Если рвать, то…
— Ладно, старина, — проговорил Лармона решительным тоном, — раз ты мне предлагаешь, я это принимаю. Рвать? Нет. Потому что я тебе очень признателен и многим обязан, но прервать…
— Ты сегодня остроумен, — съязвил Виктор, — но пойми же в конце концов, что я не могу быть скрупулезным. Я пришел в полицию, пожертвовав своей карьерой. Я мог бы быть сейчас…
— Кем?
— Не знаю. Может, каким-нибудь директором… Но оставим это. Что говорят в полиции?
— То, что ты уже прочел в газетах. Молеон ликует: Люпен ушел, однако в его руках англичанин. С тремя русскими картина получается внушительная.
— Англичанин еще не заговорил?
— Не больше, чем русские. В сущности, все эти люди надеются, что Люпен их спасет.
— А Феликс Дюваль, друг господина Жерома?
— Молеон не пришел к определенной версии по этому вопросу. Сегодня он в Сен-Клу и Гарте. Ищет дополнительные сведения.
— Последнее слово, старина. Позвони мне, как только у тебя будут новости о Дювале, особенно о средствах его существования и о состоянии его дел. Вот и все…
Виктор отсиживался у себя, почти не проявляя активности. Он любил эти периоды, эти паузы в деле, во время которых не спеша сопоставляются одни эпизоды с другими, отдельные факты связываются с общей идеей, которая начинает постепенно вырисовываться.
Во вторник вечером позвонил Лармона. Финансовое положение Феликса Дюваля скверное. Он держится только спекуляцией на бирже… Кредиторы осаждают его.
— Его вызывали на допрос?
— Судебный следователь вызвал его на завтра на одиннадцать часов.