Виктор из светской бригады
Шрифт:
— Вы не доверяете мне, — заметила она. — Вы не хотите, чтобы я знала, куда мы едем. Все улицы этого пустынного квартала мне незнакомы.
— Это не улицы, а чудесные дороги в деревенской глуши среди роскошных лесов, и я везу вас в волшебный замок.
Она засмеялась.
— Вы не перуанец, не правда ли?
— Нет, черт возьми!
— Француз?
— С Монмартра.
— Кто же вы?
— Шофер княжны Базилевой.
Автомобиль остановился перед аркой ворот. Они вышли из машины и пересекли большой внутренний двор,
Они поднялись по лестнице «Е». Их шаги гулко раздавались по каменным ступеням. Кругом — ни души. На каждом этаже была единственная дверь. Все здание пришло в упадок и плохо содержалось.
На последнем, пятом этаже с очень низким потолком Виктор вытащил связку ключей и листок с планом квартиры, на котором он показал своей спутнице расположение четырех маленьких комнат.
Замок открылся без труда.
— Вы не боитесь? — тихо спросил он.
Княжна пожала плечами. Однако она больше не смеялась. Ее лицо снова обрело обычную бледность.
Они оказались в прихожей с двумя закрытыми дверями.
Виктор указал на правую.
— Он спит здесь.
Он открыл дверь, и они вошли в маленькую комнатку, бедно обставленную четырьмя стульями и секретером, с нишей, отделенной от комнаты занавеской.
Виктор чуть-чуть отодвинул занавеску, посмотрел и сделал знак молодой женщине, чтобы она тоже взглянула.
Стенное зеркало отражало диван, на котором спал мужчина. Лица его не было видно. Виктор склонился к ней и шепнул:
— Оставайтесь здесь и при малейшем движении предупредите меня.
Он коснулся ее руки. Она была ледяной. Ее глаза, устремленные на спящего, лихорадочно блестели.
Виктор приблизился к секретеру, и потребовалось некоторое время, чтобы он его открыл. Перед ним было несколько ящиков. Он порылся и нашел браслет в обтянутом шелком футляре.
В этот момент раздался какой-то звук, будто что-то упало на пол.
Александра опустила занавес. Она дрожала.
Виктор, приблизившись к ней, услышал, как она пролепетала:
— Он пошевелился, он просыпается…
Он нащупал рукой лежащий в кармане револьвер. Она схватила его за руку, прошептав:
— Вы с ума сошли! Нет! Никогда!
Он закрыл ей рот ладонью.
— Молчите… Слушайте!
Они прислушались. Тишина. Шаг за шагом они отступали от спящего. Виктор повлек свою спутницу к выходу.
На площадке она глубоко вздохнула и стала спокойно спускаться по лестнице.
Когда они сели в автомобиль, у княжны задрожали руки, исказилось лицо, и Виктору показалось, что она вот-вот разрыдается. Но она издала короткий нервный смешок и стала разглядывать браслет, который он ей показал.
— Очень красив! И ничего, кроме великолепных бриллиантов… Хорошая добыча… Поздравляю…
Почувствовав
Он повернул к старому кварталу, откуда только что приехал, снова оказался на обширном дворе и поднялся по лестнице «Е».
Его друг Лармона открыл дверь.
— Хорошо сыграно, Лармона! — весело воскликнул Виктор. — Ты первоклассный соня, и твоя квартира очень подходит для мизансцен подобного рода. Но что это упало?
— Мои очки.
— Еще немного, и я бы послал тебе пулю в голову. Эта перспектива, кажется, испугала прекрасную даму. Она набросилась на меня, рискуя разбудить тебя.
— Значит, она не хотела этого преступления?
— Если, конечно, ее не отпугнуло воспоминание об улице Вожирар…
— Ты думаешь о ней?
— То, что я распознал в ней, оставляет меня в нерешительности. Однако теперь мы сообщники, как я этого и хотел. Приведя ее сюда, я приблизился к своей цели. Я должен предложить ей часть добычи. Вот мое намерение. Но эта женщина… воровка? Я не могу представить!.. Возьми браслет и поблагодари ювелира, который тебе его одолжил.
У Лармона вырвалось:
— Ну и мастер же ты на выдумки!
— С таким типом, как Люпен, нужны особые методы.
В «Кембридже» перед обедом Виктору позвонили по телефону. Это был Лармона.
— Кажется, комиссар Молеон получил указание насчет убежища англичанина… Кое-что готовится… Я буду держать тебя в курсе.
3
Виктора не покидало беспокойство. Путь, который он выбрал, обязывал его продвигаться вперед с величайшей осторожностью, шаг за шагом. Одно неловкое движение — и вся банда была бы встревожена, насторожилась бы. Молеону, напротив, нечего было церемониться. Открыв след, он устремлялся прямо на врага. А если он схватит англичанина, то поставит под угрозу Люпена, скомпрометирует Александру, и все дело ускользнет из рук Виктора.
Прошло сорок восемь неприятных часов. В газетах нельзя было найти никаких указаний на тревогу, о которой сигнализировал Лармона.
Сам Лармона, однако, позвонил, уведомив, что некоторые детали убедили его в правильности первого впечатления.
Бемиш не появлялся. Вероятно, он отсиживался у себя в номере.
Что касается княжны Александры, то она только один раз появилась в холле после обеда. Погрузившись в чтение иллюстрированных журналов, она курила. Она переменила свое обычное место и не поздоровалась с Виктором, который заметил ее, когда она уже уходила.