Виктор 1. Memory

Кротова Дарья Владимировна

Меня слушались руки! Эта мысль радостно вспыхнула в пылающей болью голове. Потом вернулся слух.

И первое, что я услышал, был голос главного:

– Вставай и иди.

Я мысленно хмыкнул и встал. Потом без лишних слов вскинул пистолет, который чудом удержал в руках при падении, и одним точным выстрелом вышиб главному мозги. В моем сердце запела злоба. Вот тебе, урод! Вздумал поиграть мной?! Теперь собери-ка свою голову с пола. Тоже очень интересная игра.

Остальные застыли в молчании. Я же стоял и улыбался. Все эти суки были у меня перед глазами. Двинутся, пристрелю.

А если нет, то пусть дождутся Дэниэла. Он разберется.

Но буквально через тридцать секунд один из оставшихся со словами:

– Ах ты, ..., - кинулся на меня.

Я широко и с удовольствием улыбнулся, а потом, сказав:

– Угу, - нажал на курок.

Его тело по инерции прошло еще несколько шагов, а потом рухнуло. На меня уже неслись еще двое одновременно. Их я тоже убил. Последнему из всех не повезло. Он оказался сообразителен, и, перед тем, как побежать, причем не ко мне, а к выходу, он кинул в меня чей-то ботинок с торчащим из него куском ноги. Отчего я отвлекся, и выстрел, вместо того, чтобы оторвать ему голову, оторвал руку. Вот к чему приводит излишняя сообразительность. Побежал бы как все, давно бы умер. А так валяется тут сейчас и что есть силы орет, пытаясь отползти от меня.

Я подошел, навел на него пистолет и, пристально глядя в эти полные ужаса и боли глаза, сказал:

– Прощаю.

Спуск. Брызги крови и чего-то еще. Почему-то захотелось слизнуть с губ ошметок этого парня. Попробовать его на вкус. Мммм... ням. Но я сдержался. Вместо этого просто стер эту гадость с лица, встряхнул руку, вытер ее о штаны умершего. Потом встал и, посмотрев на их тела, еще раз улыбнулся. Снова навел дуло пистолета на одного из них и выстрелил. Зачем? Не знаю. Захотелось.

Подойдя к телу своей любовницы, я увидел голову ребенка, торчавшую из ее живота, развороченного моим выстрелом. Он так и не родился. И ему, наверное, было страшно умирать.

Я склонился над ее телом, потом встал на колени в лужу крови и человеческих останков. Затем взял голову своего нерожденного ребенка и погладил ее. Пальцы скользили по липкой от крови и материнской воды в утробе голове. Но мне было плевать. Я держал ее в руках, совсем еще крошечную и мягкую, и плакал. Слезы смывали с лица часть крови убитых мною, но совсем малую. Остальная часть плотно присохла к коже, а в душу просто въелась. Навсегда...

Взглянув на голову ребенка, я заметил, что у него открыты веки. Он смотрел на меня голубыми глазами, такими же голубыми, как у нее. Мне это показалось дико смешным, и я расхохотался. Мой смех эхом разлетелся по ангару. А я все смеялся и смеялся, сидя в луже крови, держа пистолет в одной руке, голову ребенка в другой.

Таким меня и увидели Дэниэл и еще три его парня. Здоровые такие, молчаливые. Привыкшие ко всякому... Но, наверное, такое они видели впервые, потому что когда они зашли, то кто-то удивленно спросил, глядя на меня:

– Что за ...?

Дэниэл быстро подошел ко мне, наступая на трупы, и спросил:

– Что это за резня, Вик?!

Я, глядя на него снизу вверх, прижал к себе голову ребенка и снова рассмеялся. Громко, истерично. Дэниэл молча поднял меня за шиворот и, придерживая так, три раза подряд

ударил. Но я стал смеяться только громче. Тогда Дэниэл приказал своим 'мальчикам':

– Прочесать все. Выживших...
– он посмотрел на меня, а я смотрел в застывшие голубые глаза, и у меня зрела мысль...
– добить, - договорил Дэниэл, и потащил меня за шиворот к выходу. Я спотыкался, но брел. Выйдя на относительно чистое место, он толкнул меня к стене и, отойдя от нее, начал ходить взад-вперед, как зверь. Хотя почему как?..

– Кто их убил?
– жестко спросил он у меня.

– Я, - просто ответил я, по-прежнему держа и пистолет, и голову в руках.

– Ясно, - он помолчал.
– А это кто?
– снова задал вопрос Варт, кивая на голову у меня в руках.

Я улыбнулся и, посмотрев на нее с нежностью, сказал:

– Мой ребенок. Точнее, его красивая голова. Я его убил, - на лице у меня застыла улыбка.

– Ясно, - снова повторил он.
– Выкинь ее и пошли. Нам нужно убраться отсюда поскорее, пока не приехала охранная служба. Я ведь вызвал ее, как ты и просил.

– Вот и хорошо. Я их дождусь. Я достоин наказания, - меланхолично сказал я, в задумчивости глядя на пистолет. А может, и не стоит никого ждать? Хорошая идея.

– Ага, щас. Не будешь ты здесь сидеть. Я этого не позволю. Понял?
– зло бросил мне Варт.

Я кивнул. Поднимая руку и быстро приставляя пистолет к виску. Дэниэл резко выдохнул. Прям как будто испугался. И даже руку вперед выставил:

– Стой. Ты не в себе, - голос его чуть дрожал.

– Дэниэл, я убийца. И должен умереть.

– И что? Я тоже убийца!
– голос его чуть повысился.
– И, поверь мне, на моих руках крови куда больше, чем на твоих. И я останавливаться пока не хочу.

– А я хочу. Хочу уйти. Устал, - я прикрыл глаза. И зря.

Варт в мгновение ока оказался рядом, выбил пистолет, а меня крепко сжал в объятиях. Я стал вырываться. Голова упала и куда-то укатилась. Я заплакал. Возникло ощущение, что во мне тоже что-то умерло. До сознания долетел голос Дэниэла:

– Уйти он хочет. Устал он... А я не хочу, чтобы ты уходил!
– внезапно он закричал на меня, при этом безжалостно тряся.
– Слышишь, не хочу! Запрещаю тебе умирать! И клянусь всем, что у меня осталось, что если понадобится, я запру тебя дома, свяжу и буду кормить сам. Насильно. Лишь бы ты жил. Понял? Я хочу, чтобы ты жил, - последнее он уже прошептал мне на ухо.

От его слов я разревелся еще сильнее и начал вырываться с удвоенной силой. Дэниэл не отпускал. Лишь крепче сжимал, и все. Я дергался, вырывался и орал от боли, что разрывала мою душу на части. Мои крики эхом разносились по огромному ангару, заваленному трупами. Я не мог замолчать, воздух в легких почти закончился, вдохнуть нормально я тоже не мог.

Дэниэл прижал меня лицом к себе:

– Тише, тише...- расслышал я.

От его слов новый приступ рыданий сотряс мое тело. Варт, не переставая крепко прижимать меня к себе, сел на пол. Я продолжал орать, задыхаясь от слез и срывая голос. Потом, от невозможности освободиться, стал бить Дэниэла по спине. Я царапал его и кусался, вырывался как безумный.