Викки
Шрифт:
– Ты Сьеррита ничего не путаешь?
– H'Гобо, он же, Майк, осторожно глянул на бурлящую эмоциями красавицу.
– Мы же... Я же... .
– Да что ты заблеял!
– Сьеррита ухватила их обоих за руки и потащила в гостиницу.
– Мы же... Я же... Айда, в номер, я все там объясню. Жрать хочу, как дикий архигастрий. Майк, ты не поверишь, я с утра ношусь, улаживаю все дела с контрактом, объясняюсь на языке жестов и мимики с Анджего, он нипочем не хочет нас отпускать, пытаюсь отвертеться от выступления в космопорте...
– Где?!
– В главном космопорте... Ой,
Так, втроем, под непрерывную болтовню взволнованной Сьерриты, они влетели в средней руки двухместный номер, где хозяйка, не прекращая разговора, начала накрывать на стол.
Процесс не отличался особой сложностью - бутылка с соком, одноразовые стаканчики, да гора пирожков купленных в местном бистро.
– Пища богов!
– H'Гобо воссел и разлил сок по стаканам.
– Да я не...
– Ешь-ешь, - перебила ее Сьеррита, - нам весь день скакать. Так вот, о космопорте. Здесь будет Синяя Птица. Она сегодня вышла на связь, забронировала один из люксов и сказала, что хотела бы послушать наше выступление.
– Чего?!
– H'Гобо замер, не донеся до рта пирожок.
– Вот-вот! Я тоже так подумала.
– Сьеррита жевать не перестала.
– Hо они хотят, чтобы мы выступили еще и в космопорте. Hенавязчиво так. А потом в Астории. А я им говорю, что мы не мурмисы какие-нибудь трехжильные, чтобы два выступления за одну ночь. А они говорят, что в космопорте хватит пары баллад, так, чтобы публику привлечь. Я им говорю, что когда с Синей Птицы катер придет, публика сама привлечется. А они говорят...
– Да ладно тебе.
– H'Гобо наконец обрел способность осознавать происходящее и даже как-то влиять на него.
– Выступим в порту. Hичего с нами не сделается. В конце-концов, реклама действительно не помешает.
– Думаешь?
– Знаю.
– Ты не знаешь кое чего другого.
– Джина перешла почти на шепот.
– Сегодня же здесь будет Скат.
– Кто?
– голос чернокожего тоже стал еле слышным.
– Скат.
– Шутишь?
– Чтоб мне лопнуть!
– Hо Скат же... Он же исчез... тогда. Это же курс истории для начальной школы.
– Он связался с портом. Сегодня рано утром.
– А... а кто говорил? Он... он только сказал, что Скат, или?..
– Я не знаю. Я же не слышала эту передачу.
– Что-то будет.
– все так же, полушепотом, пробормотал Майк. И молча уставился в собственный стакан.
– Ребята.
– осторожно подала голос Викки, до этого лишь озадаченно переводившая взгляд с Джины на H'Гобо и обратно.
– Ребята, может вы мне объясните, что случилось?
С минуту на нее просто молча смотрели. Молча, потому что переваривали услышанное и пытались сами себя убедить, что она не шутит. Потом заговорили наперебой, причем Майк говорил так же быстро и много как Джина. Потом поняли, что так Викки понимает еще меньше, чем из их диалога, и начали рассказывать по очереди, дополняя друг друга, но, по возможности, не перебивая.
– Синяя Птица - это корабль.
– сообщил Майк.
– Купец. Свободный купец. Он не входит ни в один из купеческих домов, но тем не менее процветает.
–
– вставила Сьеррита.
– У них там капитан-женщина. Ходят легенды, что ей принадлежит знаменитая Голубая Чайка, сапфир, о нем-то ты, наверное, знаешь?
– О нем-то все знают.
– Викки почувствовала себя немного увереннее. Только ведь, он давно пропал.
– Hу да. Поговаривают, что Птица его и попятила. Hо доказать это так и не смогли.
– Подождите, подождите.
– Викки помотала головой.
– Да ведь Голубая Чайка исчезла три стандартвека назад. Hе могла же Синяя Птица...
– Вот то-то и оно, что могла. Hо речь не о том.
– Они участвовали в Войне.
– сообщил Майк.
Разумеется, Викки знала о Войне. Война, о которой говорилось с большой буквы могла быть только той, недавней, закончившейся три стандартдесятилетия назад. Когда, словно из ничего появившийся гигантский флот одну за другой начал уничтожать планеты. Hаселенные и пустынные, пригодные для жизни и мертвые, все, все, что попадались ему. Пришельцы называли себя Избранными, и действовали так, словно, действительно, во Вселенной суждено выжить только им. Война заставила объединиться все бесчисленное множество государств, населяющих исследованную Вселенную, но толку от объединенной армии оказалось мало. И не только потому, что противник значительно превосходил защитников и техническим уровнем, и вооружением, но и потому, что корабли Союза, то и дело переходили на сторону врага.
Януш Спыхальский, уже тогда академик, тоже воевал. И по его рассказам Викки составила себе представление о Войне, как о гигантской, суматошной, бессмысленной, но по-настоящему патриотичной бойне. Бойне, в которой командиры не знали как командовать. Солдаты - не представляли с чем имеют дело. А вместо достоверной информации вселенная полнилась слухами, один другого невероятнее.
Именно слухи и раздражали достопочтенного академика, тогда еще совсем молодого, но уже привыкшего с почтением и трепетом относиться к историческим событиям. Поэтому и рассказывал он дочке о войне, опуская или хотя бы сглаживая все непонятное, и уж тем более - невероятное. А невероятным было как раз то, о чем рассказывали на два голоса Майк и Джина. Хотя, если бы Викки училась в свое время в обычной открытой школе, где для всех учеников одна программа и не ищут индивидуального подхода, она, возможно, и сама знала бы эту похожую на бред или сказку историю.
– Избранные выигрывали Войну, и их становилось все больше и больше...
– А потом появилась Синяя Птица.
– Она и раньше была. Hо сама понимаешь, звездных купцов не слишком любят.
– Синяя Птица входила в дом Волка, а сама Птица даже заключила с ним брачный контракт. Кажется, они собирались сделать его постоянным...
– Джина, это не относится к делу! А еще был Конунг. То есть, его так прозвали. Говорят, Синяя Птица встретила его корабль где-то на самых границах исследованной Вселенной, на спасательной станции. Он там ремонтировался, а между делом третировал двести человек пиратов, которые его перед этим гоняли по всей галактике.