Вик Разрушитель 10
Шрифт:
— Итак, кто объяснит, что здесь произошло? — властно спросила Юлия, держа в руке полный фужер на тонкой длинной ножке. — Только прошу учесть, что взаимные обвинения без доказательства будут мною игнорироваться. Елизавета Владимировна, прошу простить мою племянницу за столь обидные, и, несомненно, не относящиеся к вам лично слова. Это всё эмоции. По-хорошему, извиниться должен княжич Мамонов…
За что ещё извиняться? За то, что Лида — девочка, и к ней не должно быть никаких претензий априори?
— Ваше Высочество! Конечно же, я прощаю Лидию Юрьевну. Она немного перенервничала,
Она даже нижнюю губу закусила и заморгала, изображая печаль. Даже слёзки в глазах набухать стали.
— Я позвала Андрея Георгиевича обсудить одну инженерную проблему, связанную с изготовлением бронекостюмов. Да, наедине, чтобы нам не мешали и не отвлекали, — пояснила Оболенская. — Понимаю, что подобная приватность могла вызвать неприятные слухи, но всё бы прошло спокойно, если бы не мой свитский. Михаил не разобрался в ситуации, сходу начал обвинять княжича Мамонова.
— Ты держала руки на его плечах! — завопил Серебряный, отчего все поморщились. — Это недопустимо!
— Но ты не мой жених, чтобы беспокоиться о целомудрии невесты! — жёстко отшила его Лиза. — Всего лишь свитский!
— У меня долг защищать тебя в любой ситуации!
— Андрей Георгиевич не собирался меня обижать, — отрезала княжна Оболенская. — Помолчи, Михаил. Ты ведёшь себя неприлично.
— А что скажете вы, Андрей Георгиевич? — Юлия перевела взгляд на меня. Он не сулил ничего хорошего. За свою расстроенную племянницу цесаревна пропишет таких лещей, мало не покажется.
— Если отбросить эмоции, то моё видение ситуации такое: Елизавета Владимировна всё верно сказала, — я не стал оглашать конспирологический заговор против меня и, возможно, всего проекта «Бастион». — Княжич Серебряный ворвался в комнату, не проявив даже малейшего уважения к своей госпоже. Хоть бы постучал! Сами подумайте: если бы мы имели желание уединиться, то разве выбрали бы комнату, пропахшую табаком? К тому же дверь не была закрыта на замок. Миша, придётся хозяевам заплатить за ремонт. Нельзя так двери пинать!
Да, я его намеренно провоцировал, обратившись на «ты» при всех, потому что именно он являлся раздражителем ситуации. Ну и решил посмотреть, как княжич отреагирует.
Серебряный сдулся и всё чаще поглядывал на Лизу. В лёгкой атлетике существует такой термин «пейсмейкер», или «пейсер», то есть «заяц-бегун». Это человек, задающий темп на дистанции, чтобы основная группа бежала в нужном темпе и пришла к финишу с определённым результатом. Так вот, княжич Серебряный и был таким пейсмейкером, по моему мнению. Он свою работу выполнил, а теперь старательно сливался с дорожки, отдавая княжне инициативу. Лиза сохраняла невероятное спокойствие в компании двух цесаревен, так и продолжая стоять за моим креслом. Хорошо, хоть руки с плеч убрала.
— Я не скрываю, что испытываю симпатию к Андрею Георгиевичу, — сладкоголосо напела Оболенская. — Только нужно разделять чувства и взаимный профессиональный интерес. Сожалею, что Лидия Юрьевна подумала о княжиче Мамонове несколько предвзято, не разобравшись в произошедшем.
Да,
Но Лиза молодец, молодец! Отлично отыграла свою роль. Вернее, ей даже играть не пришлось. Великая княжна Мстиславская сама всё за неё сделала, а Мишка Серебряный, ослепленный страстью к Оболенской, сыграл слабенько, но этого хватило.
— Елизавета Владимировна, — переглянувшись с сестрой, мягко сказала цесаревна Василиса, — мы тоже сожалеем об инциденте и предлагаем компромисс. Мы все делаем вид, что ничего не произошло, а ваша семья получает приглашение в императорскую ложу в День Рода.
— Это очень щедрое предложение, — блеснули глазки Оболенской. — Но мне нужно посоветоваться с дедушкой и отцом. Понимаете, я не могу единолично озвучивать согласие, не моя компетенция.
— Будем ждать вашего ответа, — мило улыбнулась Юлия, но сверкающие молнии в её взоре прямо намекали тверской княжне не ерепениться.
— С вашего позволения я могу уйти? — Лиза вскинула подбородок.
— Идите, Елизавета Владимировна, — разрешила Юлия и проводила взглядом гордо покинувшую комнату тверскую княжну. Задний разрез её тоже впечатлил. — А классное платье, Васа. Не находишь?
— Надо что-то подобное заказать, — кивнула младшая цесаревна.
И обе молча воззрились на меня.
— Что? — я встал, подошёл к барному шкафу и тоже решил тяпнуть крепкого. Увидел виски и налил себе в стакан.
Дядя Сергей, облокотившись на спинку кресла, с усмешкой наблюдал за моими попытками одолеть напиток чистоганом.
— Ты понимаешь, что вляпался в скандал? — спросила Василиса, глядя на меня с жалостью. — Теперь император нас всех на стружку распустит.
— Это была провокация, — молчавшая до сих пор Арина решила вступиться за меня. — Оболенской нужно было чуточку замарать Андрея. Лидия Юрьевна очень вспыльчивая девушка, и княжна Лиза об этом хорошо знала. И ловко воспользовалась темпераментом Великой княжны.
— А как вы вообще узнали, где мы находимся? — поинтересовался я, сделав очередной глоток виски.
— Серебряный начал метаться по залам, спрашивать, не видел ли кто Елизавету Владимировну, — рассказала Арина, подойдя ко мне, словно хотела показать, что в этой ситуации поддерживает меня. Она обхватила себя за плечи, будто замёрзла, и я метнулся к окну, чтобы закрыть форточку. В комнате стало уже не свежо, а довольно холодно. — Потом увидел меня и начал жаловаться, что Андрей и Лиза решили уединиться. Якобы надо найти их и не допустить порочащего его госпожу момента.