Вихрь
Шрифт:
– Джемчиид и Колерик, – прошептала она преисполненным благоговения голосом, призывая бхорских богов так, словно и в самом деле в них верила. – Сарла и Лораз.
Из-за высоких городских крыш, точно огромная черная змея, сметая все на своем пути, приближался циклон. А за первым смерчем... еще один... второй... Синд насчитала шесть – они извивались, точно бедра танцовщицы, продолжая неотвратимо продвигаться вперед.
Стэн вспомнил: "...Убивает тысячу людей за сорок минут... пробивает соломинкой наковальню... отбрасывает тактический корабль на километр..."
На своем пути
У Синд заложило уши, и она сглотнула.
Теперь рев стал громче, он даже перекрыл пушечную канонаду... Войска алтайцев остановились, повернули назад – и увидели смерч.
В этот момент первый вихрь ворвался на площадь Хакана. Он подхватил солдат и их оружие, как пылесос – мелкий мусор, поднял их, поиграл немного, а потом отбросил в сторону.
Стэн вскочил на ноги. Что-то крикнул. Потом еще раз. Его никто не слышал.
Тогда он помахал рукой – назад. Назад – прочь отсюда. К "Победе"!
На площадь ворвался второй смерч. Завис в воздухе, словно раздумывал, что делать дальше.
Имперские солдаты отступили перед этим новым демоном, с которым невозможно было сражаться.
Однако паники не возникло. Солдаты бежали, забирая с собой своих раненых товарищей. И оружие они не оставили врагу, отступление было четким и организованным.
Стэн и Алекс остановились в начале широкого бульвара, над которым, как теперь им казалось многие годы назад, пролетела "Победа", перед тем как приземлиться возле посольства.
Черный вихрь хозяйничал на площади, но Стэн заметил, что приближается еще один. Стены дворца затрещали и рухнули, их стало затягивать в область низкого давления, почти вакуум, а потом смерч подхватил обломки и поднял на тысячеметровую высоту, и они исчезли в нависших над городом тучах.
И снова вихрь перешел в наступление, набирая скорость, взревел ветер, мигом пролетев через дворец, еще недавно бывший гордостью Хаканов и ставший на короткое время домом доктора Искры. В долю секунды дворец исчез.
Теперь настала очередь детей торнадо, порожденных этой огромной черной стеной туч, которые, не зная жалости, сметали алтайских солдат, продолжавших сражение за свою только что появившуюся на свет Конфедерацию и дворец Хаканов – последний памятник тщеславию, исчезнувший с лица Рурика. И не осталось ничего – только хаос.
"Победа" все еще стояла на земле и ждала.
Уже находясь на расстоянии одной астрономической единицы от Рурика, Стэн послал сообщение по прямому каналу связи с Императором – открытым текстом – а копию отправил в его офис:
"Все имперские силы благополучно эвакуированы с Рурика. Курс на Прайм-Уорлд. В созвездии Алтай началось вооруженное восстание против Империи".
"А теперь давай, предай меня военно-полевому суду, – подумал Стэн. – Обезумевший ублюдок".
Глава 42
Махони ждал
Через несколько минут он предстанет перед имперским судом. Махони был одет в белый комбинезон, как это предписывал преступникам закон. Цвет имел важное значение. Белый – символ невиновности. А еще того, что заключенный дал показания не под пыткой.
В случае Махони это было чистейшей правдой. По крайней мере, до этого момента. С ним обращались грубо, но с профессиональным уважением. Его, конечно, били. В первый раз, когда они поднимались на борт корабля, отправлявшегося на Прайм. Но это было сделано только затем, чтобы он понял – теперь его положение кардинально изменилось; синяки и кровь должны были показать Махони, кто сейчас босс. Его били без энтузиазма. Ничего личного. И так каждый раз, когда агенты ВБ передавали его из рук в руки.
Когда Яна перестали бить, он понял, что назначен день слушанья его дела. Обычная предосторожность. Чтобы все наверняка зажило к тому моменту, когда обвиняемый предстанет перед судом.
Махони держался прекрасно. Не то чтобы он философски относился к своей судьбе, просто запретил себе думать об этом. Если начать размышлять о предательстве, станешь слабее – сомнительная подготовка для почти неизбежного сканирования мозга.
Тогда Ян принялся вспоминать старые приключения. Друзей. Любовь. Совсем не думал о еде. Его радовало, что в тюрьме прилично кормили. Иначе обеды, которые готовил для него Император своими собственными руками, обязательно всплыли бы в памяти. Инстинкты, рожденные во время службы в спецотряде "Богомолов", неожиданно подсказали Яну, что за ним кто-то наблюдает. Он заставил себя расслабиться. Услышал шорох у двери в камеру.
"Ага, они наконец пришли, Ян. Не стучи так сильно, сердце. Вы тоже успокойтесь, легкие. Возьми себя в руки, приятель. Вспомни о своих ирландских предках".
Пойндекс наблюдал сквозь стекло, как солдаты ВБ вытолкнули Махони из камеры. Его удивило, что Махони так хорошо держится, он даже подумал о том, как выглядел бы сам, оказавшись на его месте. Быстро отогнал от себя подобные мысли. Пожалуй, он готов остаться в неведении на этот счет.
Пойндекс вышел в коридор, чтобы остановить Махони и его тюремщиков. По тени, промелькнувшей в глазах маршала, Пойндекс понял, что Махони его узнал. На лице заключенного появилась ухмылка.
– О-хо-хо. Итак, босс послал первый состав, – проговорил Махони. – Я бы сказал, что польщен, но не хочется врать.
Пойндекс рассмеялся.
– Ради меня не следует так напрягаться, – сказал он. – Не нужно начинать суд с неверной ноты.
Пойндекс приказал снять с Махони наручники и знаком показал, что охрана ему больше не нужна.
– Я буду вас сопровождать, – сказал он Яну. – Не сомневаюсь, что вы не станете делать никаких... глупостей.
Махони потер запястья.
– С какой стати? Я же ни в чем не виноват. И с радостью жду свершения правосудия. – Он улыбнулся.