Вихрь пророчеств
Шрифт:
Бывший лейтенант скептически хмыкнул:
– Надеетесь, что колдун?
– Да, надеюсь. Но выводы делать еще рано. Обождем, когда подойдет ближе. Если он колдун, то чувствует мои охранные чары и легко сможет определить, откуда они тянутся. Для него это будет словно указатель, который приведет его прямо на нашу тропу.
Браден неопределенно пожал плечами:
– Что ж, посмотрим.
Никто из предводителей, за исключением Аврона аб Кадугана, не верил, что к их восстанию присоединятся другие колдуны. Йорверт так и не понял – то ли они боятся этого, считая, что и один колдун для них перебор, то ли просто не хотят тешить себя напрасными надеждами
Браден не стал настаивать на немедленном объявлении тревоги и согласился подождать, пока ситуация немного прояснится. Тем временем сигналы, продолжавшие поступать к Йорверту, все убедительнее свидетельствовали о том, что ночной гость шел не наугад, а уверенно приближался к тропе. Наконец он оказался перед первой из ловушек Йорверта, незаметных для обычных людей, но очевидных для любого колдуна, и впервые использовал активную магию, чтобы нейтрализовать ее. Это позволило оценить уровень его колдовской силы, оказавшийся невысоким – скорее, из-за молодости и неумения, чем от природной ограниченности.
Впрочем, Йорверт и не рассчитывал на появление опытных коллег. Любой лахлинский колдун, счастливо избежавший костра Конгрегации, мечтал лишь об одном – как можно скорее убраться из этой страны, где его считают исчадием ада. Поэтому на Лахлине оставалась в основном молодежь, которой еще не хватало денег для переезда на Абрад. А такие, как Шовар аб Родри, были, наверное, редким исключением из этого правила. Мастер Шовар до сорока пяти лет присматривал за больными родителями, которые не могли – да и не хотели – никуда переезжать. А когда наконец собрался вместе с мастером Гарваном на Абрад, повстречал Элвен…
– Это колдун, – сказал Йорверт. – Теперь уже наверняка. Молодой колдун… или же девушка-колдунья.
Браден, который стоял рядом с ним над тропой, вившейся вниз по крутому склону и вскоре исчезавшей в непроглядной тьме, покачал головой.
– Дай Дыв, чтобы был парень. Большинство наших людей годами не видели живой женщины. Нам тут только девушки не хватало…
– Ничего, она не даст себя в обиду. Тот, кто посмеет ее тронуть, горько пожалеет о своей несдержанности. А для остальных это будет хорошим уроком. – Немного погодя, когда гость миновал вторую ловушку, Йорверт уверенно добавил: – Можете не волноваться, это точно парень.
– Вот и хорошо… – Браден с минуту помолчал. – Слушайте, Эйнар, вам не кажется подозрительным, что он так быстро откликнулся на наше восстание? А вдруг его подослали поборники? Возможно, они уже давно схватили этого парня, долго держали в тюрьме, жестоко пытали и наконец сломали, полностью подчинив своей воле. А теперь решили воспользоваться им как шпионом.
– Это исключено. Парень уже достиг того уровня силы и умения, чтобы не позволить поборникам захватить его в плен. Для своих представлений «очищения от скверны» им приходится довольствоваться беспомощными детьми, чей колдовской дар лишь только проявился, и обычными мужчинами и женщинами, которым приписывают владение чарами. Но вы правы, наш гость действительно может оказаться шпионом. Но не потому, что его сломали пытками, а из страха за родных, которых поборники могли взять в заложники и угрожать их смертью. Но я с этим разберусь. Если его шантажируют, мы узнаем.
Браден аб Мейлас с пониманием кивнул. Ему и Аврону аб Кадугану было известно о Йорверте больше, чем остальным повстанцам. В частности, он рассказал им, что действует не один, а имеет трех сообщников-колдунов,
Парень поднимался вверх медленно, но уверенно, преодолевая все ловушки на своем пути. Наконец он приблизился на доступное для тренированного магического зрения расстояние, и Йорверт окончательно убедился в правильности своего вывода о юном возрасте колдуна. На вид ему было где-то лет четырнадцать, не больше, он невысок ростом и, очевидно, крепкого телосложения. Что касается последнего, Йорверт не мог судить наверняка из-за длинного плаща; все зависело от того, сколько теплых вещей под ним надето. А сам плащ, добротные сапоги, пушистая меховая шапка и кожаные рукавицы свидетельствовали о том, что юноша отнюдь не из бедной семьи, скорее наоборот – из довольно зажиточной.
«Ставлю на то, что он сын какого-нибудь помещика, – подумал Йорверт. – Стиль одежды скорее сельский, чем городской… Но почему он пришел к нам? Почему просто не умыкнул у отца денег для переезда на Абрад? Неужели Браден верно догадался… Нет, глупости! Поборники не прислали бы к нам шпиона, чья одежда с первого взгляда вызывает подозрения».
Когда фигура парня начала постепенно вырисовываться из темноты, Браден вытащил свой пистоль, а двое часовых, которых он подозвал к себе, вскинули ружья. Заметив это, юноша настороженно замер, оперся рукой на обломок скалы и задрал кверху голову. Его взгляд был устремлен на Йорверта, в котором он уже распознал колдуна.
– Опустите оружие, друзья, – спокойно и уверенно сказал Йорверт. – Я все контролирую. – И махнул парню рукой, предлагая идти дальше.
Тот продолжил подъем и за следующие две минуты преодолел остаток пути. Остановился, переводя дыхание, смерил быстрым взглядом Брадена и других часовых, а потом снова сосредоточил внимание на Йорверте.
– Я и не знал, что мы светимся, – произнес он немного хрипловатым то ли от природы, то ли от мороза голосом. – Я ведь тоже свечусь, правда? Только в зеркале этого не видно, так? – В его словах слышалась надежда.
Йорверт утвердительно кивнул:
– Никто не может увидеть собственную магическую ауру. И это хорошо, иначе она ослепляла бы нас, мешая колдовать. Значит, ты еще не встречал ни одного колдуна?
– Нет. Теперь уже знаю, что нет. Четыре года назад, когда я был в Дын Делгане, дядя Грайди водил меня на казнь колдуньи… но она не светилась магией. Я еще тогда заподозрил, что та женщина не колдунья, потому что она только умоляла о милости и не пыталась освободиться. А дядя утверждал, что это молитвы праведников лишили ее силы. Только я не ощущал действия тех молитв.
– И никогда не ощутишь, – заверил его Йорверт. – Так ты живешь недалеко от Дын Делгана?
– Нет, не совсем. На полдороге между ним и Касневидом. В Неяд Геврахе, это наше родовое поместье. Меня зовут Кыван аб Ридерх О’Миредах.
Острый слух Йорверта уловил, как один из часовых пробормотал себе под нос: «Вот те на, лорденок приперся!» Кыван, похоже, ничего не расслышал – или же притворился, что не слышит.
– С твоей стороны было неосмотрительно называться настоящим именем, – сказал Йорверт. – Мог бы что-нибудь придумать, как сделал я. Все здесь хорошо знают, что я никакой не Эйнар аб Дилан и мой родной город вовсе не Таркаррай. Но не обижаются, так как понимают, что я скрыл свое имя не из-за недоверия к ним, а заботясь о родных.