Вигил
Шрифт:
– Да, это было бы хорошо, потому как я чую только порождения и прорывы, - согласилась Мария.
– В основном все с той стороны пирамиды, - через минуту сообщил эфириус и потом показал в глубину леса дальше на запад и на восток чуть севернее пирамиды, - И там еще кто-то. Две примерно одинаковые группы. Вторая, наверное, те, которых я повалил и вышедшие им на подмогу.
Центурион постановил, что они будут обходить весь ритуальный комплекс по большой дуге с севера. Соваться на юг было опасно, там сконцентрировались все жилые здания и их быстро обнаружат. На ногу он по-прежнему не мог наступать и его подпирал Умбра. Мария после оживлялки, как называли придающую
5
В темноте они осторожно пробирались по лесу неосознанно вздрагивая от каждого шума. Приходилось часто останавливалось, так Кальвус мог разведать дальнейший путь, а Септимус отдохнуть. Если бы не обезболивающее и кровоостанавливающее от Эбуция, центурион и шагу бы ступить не мог, ногу ему повредили сильно. К рассвету они добрались до какой-то пещеры, походившей скорее на большую нору. Кальвус утверждал, что это лучшее укрытие, чтобы отдохнуть. Пришлось поверить ему на слово, все уже валились с ног от усталости. Кассия последнюю милю до убежища практически тащил на себе Умбра.
– Ты уверен, что мы туда пролезем?
– смуглый легионер скептически оглядел черный провал, заросший высокой травой.
– Пролезете. Дальше лаз расширяется, там все поместятся, - уверенно ответил разведчик, раздвигая растительность.
Вздохнув Умбра полез первым и втащил за собой Септимуса. Следом отправилась Мария и Эбуций. Кальвус заметал их следы и появился спустя десять минут. Внутри нора и вправду расширилась, обнажив каменное подбрюшье холма. Каждый мечтал лечь и заснуть как есть, грязь и пот никого не смущали, настолько все устали. Осунувшиеся лица с синяками под глазами освещал маленький эфирный светляк, созданный Эбуцием. Центурион практически провалился в беспамятство и вместо него заговорил Умбра:
– Что с вашими армэфами? Боезапасом?
Мария и Кальвус с Галлом завозились. Смуглый легионер проверил еще и оружие Септимуса. Вместе с армэфой Луция у них оказалось пять ружей длинностволок и семь пистолетов, все исправные, но разряженные. Магазинов хватило, чтобы их зарядить и остались еще пара кассет. Практически половину боезапаса они израсходовали на пирамиде.
– Умеешь с ней обращаться?
– спросил Умбра протягивая Марии длинноствольную армэфу Меция.
– Да, но стрелять не смогу, - и продемонстрировала забинтованые скрюченные руки, где на льняном полотне уже проступила кровь.
Леандр молча протянул ей оружие. Девушка бережно взяла армэфу, напоминающую ружьё. Сигма-2, новейшая разработка инженеров-эфириусов, пока не ушедшая дальше особых армейских подразделений. Сравнив с привычной Пи-10, с которой она тренировалась, сразу почувствовала разницу в весе, да и магазин на десять, а не пять пуль, порадовал. Стараясь не сильно сгибать пальцы осмотрела, отгоняя мысли о том, что еще несколько часов назад это цевьё сжимала рука Луция. Объявили отбой, Эбуций потушил светляк и в темноте, которую нарушал только слабый свет со стороны входа в пещеру, Мария отвернулась к каменной стене, закуталась в одеяло и обняла Сигму, мечтая, чтобы на месте ружья оказался его русоволосый хозяин с лукавыми карими глазами.
Проснулась она от того, что кто-то тряс её за плечо.
– Проснулась наконец, - отстранился Эбуций и нехорошо прищурился, увидев армэфу в объятиях девушки.
Растерев лицо она повернулась к Умбре, очнувшемуся Септимусу и Кальвусу, чьи мрачные лица не предвещали ничего хорошего. Центурион сразу перешел к делу:
– Обратно мы не сможем дойти тем путем, которым пришли сюда, - констатировал он очевидное
– Добравшись туда необходимо будет подать три сигнала подряд. Если корабль не подойдет, то потом еще два. Если и тогда не покажется, то снова два. Это сделано для того, чтобы дикари, даже имея на руках наши сигналки, не смогли привлечь корабль вместо нас.
– Сколько нам надо будет ждать корабль?
– недовольно спросил Эбуций.
– И что делать, если он не появится?
– День-два. Не дольше, - центурион устало вздохнул, его лоб покрылся испариной, а лицо выглядело бледнее, чем вчера.
– Вы не ответили на второй вопрос, - эфириус переводил взгляд с Септимуса на Умбру и обратно.
– Дойдем, тогда и будем думать, - припечатал Леандр.
– По ситуации. Возможно, удастся захватить лодку дикарей и какое-то время плыть на ней.
– В сезон штормов на их утлых лоханках?!
– скривил губы Эбуций.
– Захочешь жить, и на плоту поплывешь, - сквозь зубы процедил Умбра и вперил взгляд в юношу.
– Сколько нам идти до побережья? И когда начнется погоня?
– поспешила отвлечь их вопросами Мария, не хватало еще сцепиться между собой.
– Десять дней, если двигаться, как мы шли до этого, но учитывая обстоятельства, дольше, - вздохнул смуглый легионер.
– И погоня уже идет по нашему следу, - спокойно добавил Кальвус не поднимая головы.
Все в немом удивлении уставились на взъерошенного разведчика, по привычке спрятавшего лицо. Не тратя времени стали собираться. Марии очень не нравилось состояние Септимуса и она решила его осмотреть. Вдвоем с Умброй они аккуратно сняли повязку и даже одного светляка оказалось достаточно, чтобы увидеть - дело плохо. Копье, ранившее мужчину, было отравлено. Нога воспалилась, покраснела и опухла, из раны уже начал идти гной с неприятным запахом.
– Дерьмо, - сквозь зубы выругалась она.
– Сможешь подлечить как Ватия?
– спросил Умбра.
– Нет, - девушка вздохнула и покачала головой.
– Слишком выложилась на пирамиде и руки не слушаются достаточно, сделаю только хуже.
В итоге пришлось ограничится обезболиванием и обеззараживанием, которые, к сожалению, только отсрочили неминуемое. Пока они собирались и вытаскивали из норы центуриона, Кальвус успел исследовать окрестности и уверенно повел их вперед. Не известно, откуда брались силы у Леандра, но он продолжал тащить на себе Септимуса. Мария бы с удовольствием поспала пару суток, на физическую усталость накладывалось истощение от излишне активного пользования эфирной энергией. Она выложилась практически полностью, да еще и пробовала эфирить сразу после этого. Голова болезненно пульсировала, ноги отваливались, обожженные ладони ныли несмотря на обезболивание от Эбуция.
Местность стала более равнинной, на такой их проще заметить, да и дороги попадались часто. Мария отмечала изменения в окружении отстраненно и безразлично. Казалось, ничто не может нарушить изможденный транс, в котором она брела, ориентируясь только на широкую спину Умбры. Усталость принесла с собой и облегчение, не хватало сил думать об оставшихся на пирамиде товарищах. О первой группе под началом Ватия никто не вспоминал, но она видела взгляды, которыми обменялись Эбуций и Септимус. Хмурый Константин, молчаливый Олав и ловкий Литумариос с Дидиусом больше никогда ей не встретятся, только если в кошмарах.