Вид с моста

Миллер Артур

Эдди. Еще бы! Раз они должны ему деньги, он, конечно, их устроит. Вот после того, как они ему все выплатят, тогда с работой будет туго, как и всем нам. Надеюсь, что они и это знают.

Биатрис. Да, должны бы знать. Господи, они, видно, там подыхали с голоду. Пройти через такие муки, чтобы заработать несколько долларов! Ей-богу, как тут не заплакать!

Эдди. Кстати, что ты собираешься сказать соседям? Если у тебя спросят, что они здесь делают?

Биатрис. Что ж, я им скажу… Да кто станет спрашивать?. Все, наверно, и так знают.

Эдди. То есть, как это

знают? Слушай, Биатрис, иммиграционное бюро имеет своих шпиков во всей округе.

Биатрис. Может быть, но не в нашем же доме?..

Эдди. Почем ты знаешь, что их нет в нашем доме? Послушайте, вы, обе. Если вас спросят, скажете, что это ваши двоюродные братья, приехали к вам в гости, ну хотя бы из Филадельфии.

Кэтрин. Ладно, но разве они что-нибудь знают про Филадельфию? Если их самих начнут расспрашивать…

Эдди. Что из этого? Они, мол, не любят трепать языком, вот и все! Вы вот только ни с кем не откровенничайте, слышите? Многие тут что хочешь сделают за парочку долларов, а иммиграционные власти здорово платят за такие новости.

Кэтрип. Я могу рассказать им насчет Филадельфии…

Эдди. Сделай одолжение, детка, не учи ты их и не водись с ними, ладно? С твоим длинным языком, чем меньше ты знаешь, тем нам будет спокойнее. Они начнут работать и будут приходить домой только чтобы поспать. Не желаю я, чтобы ты обращала на них внимание. Тут дело нешуточное, тут замешано правительство Соединенных Штатов. Так что лучше тебе и не знать, живут ли они вообще на белом свете. Будь осторожней, когда болтаешь с подружками. Держи язык за зубами. (Немножко помолчав.) Где соль?

Пауза.

Кэтрин. Уже темнеет.

Эдди. Да, видно, завтра будет снег.

Пауза.

Биатрис(со страхом). Господи, а ты помнишь Винни Бользано? Много лет назад. Помнишь?

Эдди. Этого ненормального? Я как раз недавно о нем вспоминал.

Кэтрин. Кто это?

Биатрис. Ты была еще совсем маленькой. Жил тут поблизости один мальчишка, его звали Винни, лет шестнадцати. На Сэкет-стрит. И накапал про кого-то иммиграционным властям. У него было пятеро братьев и старик-отец. Они схватили парнишку в кухне и поволокли вниз с третьего этажа — голова его билась о ступеньки, как кокосовый орех. Мы жили в соседнем доме. А на улице они плевали ему в лицо — родной отец и братья. Вот ужас!

Кэтрин. А что с ним потом стало?

Биатрис. Кажется, он уехал. (Эдди.) Ты его так и не видел?

Эдди. Его-то? Ну, его больше не увидишь. Такую вещь сотворил! Разве он решился бы взглянуть людям в глаза? Пересолено.

Биатрис. Зачем же ты солил еще?

Эдди кладет ложку, встает из-за стола.

Эдди. Господи, знаешь, я что-то нервничаю…

Биатрис. Ну, что ты? Они ведь будут только спать здесь, ты их и видеть не будешь. Садись, ешь. (Он смотрит на нее с беспокойством.) ~А что мне было делать? Ведь они мои двоюродные братья. (Он

возвращается к ней и любовно берет ее лицо в свои ладони.)

Свет над ними меркнет и зажигается над Алфиери.

Алфиери.

Я знаю, он имел двоих детей И в этой жизни жалкой, монотонной Старался быть хорошим мужем. Работал, ежели была работа, А заработок приносил домой. Так он и жил. В тот вечер, часов примерно в десять,— Они уже отужинали, Когда пришли двоюродные братья.

Кэтрин и Биатрис убирают со стола посуду. Эдди садится и принимается читать газету.

Алфиери говорит, а Эдди в это время подходит к окну и выглядывает наружу. На улице показывается Tони в сопровождении Марко и Родольфо, которые несут по чемодану. Тони останавливается, показывает окно квартиры Эдди. Все трое стоят, глядя на дом.

Марко(приземистый крестьянин тридцати двух лет, недоверчивый, говорит негромко). Спасибо вам.

Тони. Ну, теперь действуйте сами. Только поосторожнее, вот и все. Первый этаж.

Марко. Спасибо.,

Тони. Завтра увидимся на пристани. Начнете работать.

Марко кивает. Тони проходит дальше, вниз по улице.

Родольфо — живой парень лет двадцати с небольшим; порой он совсем еще мальчишка, порой — не по летам отягощенный заботами мужчина. Волосы его необычайно светлы.

Родольфо. Это первый дом, в который я войду в Америке.

Марко. Т-с-с! Пойдем. (Они поднимаются на крыльцо.)

Родольфо. Подумай только! Она писала, что они бедные!..

Марко. Т-с-с-с!

Проходят между колоннами. В квартире загорается свет. Эдди, Кэтрин и Биатрис слышат шаги и поворачивают головы к двери. Марко стучит. Биатрис и Кэтрин смотрят на Эдди; тот встает и отворяет дверь. Входят Марко и Родольфо, снимают кепки.

Эдди. Вы Марко?

Марко кивает, смотрит на женщин, пристально вглядывается в лицо Биатрис. Марко. Вы моя двоюродная сестра?

Биатрис(приложив руку к груди). Я Биатрис. А это мой муж, Эдди. (Кланяются.) Дочь моей сестры Нэнси — Кэтрин. (Братья кивают в знак приветствия.)

Марко(показывая на Родольфо). Мой брат. Родольфо. (Родольфо кланяется. Марко держится натянуто, подходит к Эдди.) Я хочу сказать вам сразу: когда вы прикажете нам уйти, мы уйдем.