Victory значит победа
Шрифт:
– Куда вы собрались, мисс Новак?
– сурово спросила целительница и, крепко держа за ее плечо, уложила Вику на подушку.
– Да вы белая, как мел!
– Я не хочу здесь лежать… - пробормотала Виктория, внутренне морщась от своей беспомощности.
– Почему?
– поинтересовался Сириус, усаживаясь на соседнюю кровать, явно намереваясь не дать ей подняться.
– Что плохого, если ты немного побудешь здесь?
– Не хочу, и все… - Ну как ей объяснить, что она не хочет быть на всеобщем обозрении, как экспонат в музейной витрине.
– Я не представляю, как можно валяться
Она устало закрыла глаза, чтобы свет ламп не заставлял ее жмуриться. Мадам Помфри, увидев, что она не пытается больше встать, отошла вглубь помещения.
– Скажи, Вики, что рядом с тобой делал Снейп?
Вика повернулась на бок, уклоняясь от света, и посмотрела на Сириуса, в голосе которого ощущалось напряжение.
– М-м… да ничего. Он проходил мимо, а я там. Просто так совпало.
– Совпало… Ну ладно.
– Сириус посмотрел на вновь подошедшую мадам Помфри, что-то держащую в руках.
– Мисс Новак, это зелье, оно поможет вам уснуть без всяких снов.
– Она поставила на тумбочку возле изголовья кровати кубок, а на постель положила какую-то свернутую ткань.
– Вот в это переоденьтесь. Мистер Блэк, покиньте, пожалуйста, госпиталь.
Сириус встал, Вика тоже села, стараясь унять головокружение.
– Ты обещаешь, что не сбежишь отсюда, Вики?
– с улыбкой спросил он, глядя на нее сверху.
Она вздохнула и стоически улыбнулась в ответ, думая, что он тоже выглядит устало.
– Обещаю. Да и вряд ли смогу.
И спросила, когда мадам Помфри, одобрительно покивавшая ее словам, удалилась:
– Скажите, ведь вас не было в Хогвартсе?
Она намекала на его мантию, в которую был до сих пор одет, пахнущую дождем.
– Я вас не видела со вчерашнего дня.
– А это намек на то, что она соскучилась?
– Меня действительно не было в Хогвартсе, я отлучался по делам Ордена.
– Сириус помолчал.
– Но это не очень хорошие новости, я не буду сейчас тебе их рассказывать.
Он неожиданно наклонился к Вике, взял ее руку и коснулся ладони губами. Она удивленно распахнула глаза, ощутив растекшийся по телу жар. Наверное, она засиделась и ей пора лечь.
– Какая ты горячая.
– Он отпустил ее руку.
– Хорошо отдохни и ни о чем не думай.
Сириус ушел, оставив после себя запах дождя. Вика прикрыла глаза, ощущая на ладони легкий след от прохладных губ. Быстро и бездумно стянула с себя одежду и облачилась в принесенную мадам Помфри не то длинную пижамную рубашку, не то короткую тунику, тоже холодившую разгоряченную кожу. Нырнула под тонкое одеяло, перед этим выпив немного терпкое зелье из кубка, и почти мгновенно провалилась в зыбучую темноту сна.
Проснулась Виктория также внезапно. В больничном крыле было темно и тихо, вероятно, стояла глубокая ночь. И, наверное, Вика проснулась из-за холода, сменившего жар, во время которого одеяло сбилось на краю постели, а рубашка была влажная от пота. Она поджала ноги, на ощупь ища одеяло. Едва слышный звук где-то неподалеку заставил ее замереть с протянутой рукой, затаив дыхание. Не до конца понимая, сон это или явь, Вика прислушалась к тишине. Рядом раздались еле различимые шаги. Кто-то подошел к Викиной кровати.
Вика вновь сомкнула глаза, погружаясь в глубины сна. Однако спустя некоторое время ее снова потревожило чье-то присутствие. Тот человек повернулся к ней боком, глядя в темноту больничного крыла, и шагнул беззвучно за пределы Викиного поля зрения, когда прозвучал шорох, исходящий от дверей. Еще один ночной посетитель направлялся к ней. На этот раз она разглядела второго: это был Сириус. Вика забылась очередным обволакивающим бархатным сном в тот момент, когда он бережно дотронулся до ее лба, несмотря на тот холод, что она ощущала, горевшего огнем. И проспала до утра.
========== Глава 31. “Мне приснилось небо Лондона…” ==========
Первым, что, точнее — кого, увидела Виктория, были встревоженные Гарри, Джинни, Рон и Гермиона.
— Вики! — воскликнул Гарри, когда она приоткрыла сонные глаза.
— Гарри! — полушепотом укорила его Гермиона, не забыв при этом улыбнуться Вике. — Зачем же так громко?..
— Прости! — тут же повинился Гарри, понизив голос. — Привет!
— Привет, — немного хрипловато сказала Вика. — Вы чего здесь сидите? Сколько время?
— Почти восемь, — ответил Рон. — Как ты? Мы позавчера переволновались, когда узнали от Сириуса, что ты заболела.
Он оглянулся на остальных. Джинни закивала. Она прошла вперед и присела на соседнюю кровать.
— У тебя и правда был немного бледный вид.
— Да уж, не думала, что окажусь в больнице в сентябре… Обычно я подхватываю легкую простуду где-нибудь в декабре…
— Но ведь это у тебя сейчас случилось от перенапряжения, — сказала Гермиона.
— На тебя навалилось столько всего сразу, — добавил Гарри. — Не каждый человек выдержит такое.
Вика окинула взглядом просторное, светлое помещение, которое вчера не успела рассмотреть: оно было похоже на больничную палату, только мест на пятнадцать. Кровати стояли у стен в два ряда, возле каждой в изножье высилась ширма. Девушка лежала почти в самом углу, поэтому она видела помещение в широком обзоре. Из аркообразных высоких узких окон, одно из которых находилось с ее кроватью, лился серый утренний свет.
Дверь, ближайшая к Вике, двустворчатая, открылась, и в больничное крыло вошли сразу двое — Сириус и профессор Льюис. Вика напряглась. Вот что она имела в виду, когда говорила, что не хочет оставаться здесь. Гарри и Гермиона тоже как-то странно проводили их глазами до самой ее кровати.