Виа Долороза
Шрифт:
– Я понял, мистер Мейер, – ответил Абаев спокойно. – Спасибо за информацию…
– Желаю успеха, мистер Абаев…
Абаев положил трубку и задумался. Покушение на Бельцина? Что это? Ошибка или провокация? А вдруг действительно что-то готовится? В наше смутное время ведь всё может быть… А с другой стороны… Ему, как будущему премьеру обновленного Союза, совсем бы не помешало иметь в своей копилке такой аргумент, как предотвращение покушения на президента России! Ему бы это очень пригодилось… И для повышения авторитета… И для влияния в на Бельцина… Абаев подошел к телефону прямой связи с Президентом СССР и снял трубку. Телефон молчал – сигнала в трубке не было. Лицо у Абаева приняло озабоченное
"Похоже, что американцы все-таки не зря подняли тревогу…" – подумал он и его и без того узкие, раскосые глаза ещё больше сузились и превратились в две тонкие черные стрелочки.
– Шакен! – крикнул он адъютанта. К нему быстро подбежал молодой казах, одетый в темные брюки и белую хлопчатобумажную безрукавку, – даже в гражданке нем безошибочно угадывался военный.
– Соедините-ка меня с Центром управления воздушным движением в Алма-Ате. Побыстрей!
Адъютант исполнительно схватился за телефон. Через несколько секунд доложил:
– Улан Абишевич, директор Центра на проводе…
Абаев взял трубку:
– Алло! Абаев говорит! Мне нужно срочно знать, есть ли сейчас какие-нибудь военные самолеты в районе Актюбинска?
– Сейчас посмотрим, Улан Абишевич, – послышался торопливый ответ. – Есть… Военные проводят штатные ученья…
– Хорошо… Спасибо…
Абаев повесил трубку и хмуро уставился в одну точку. Выходит, все подтверждается… Знать бы ещё, кто за всем этим стоит? Непосредственные исполнители могут знать малую часть, а вот среднее звено может вообще ничего не знать… Из них, наверняка, и сделают стрелочников… Тут Абаев вспомнил о своем знакомстве с командующим ВВС Василием Шапкиным… Они познакомились года два назад. На приемах иногда встречались и до этого, но лично знакомы не были… А когда два года назад в Казахстане открыли крупные месторождения газа, тогда военные очень помогли с доставкой крупного оборудования для газодобычи. Делалось это все через командующего ВВС Василия Шапкина. Вскоре они с Шапкиным встретились снова, – присутствовали на очередном запуске космической ракеты на Байконуре… В той их встрече не было ничего удивительного. В отряд космонавтов, как известно, попадали в основном из военных летчиков, а сам космодром находился в казахской степи. Абаев тогда правильно рассудил, что военная авиация ему не раз ещё пригодится, и пригласил Шапкина на праздничный банкет. Вот теперь, похоже, их знакомство и пригодилось, причем пригодилось самым неожиданным образом.
– Шакен! – снова обратился к адъютанту Абаев. – Мне нужно связаться с командующим ВВС Шапкиным…
Через некоторое время адъютант уже протягивал ему тяжелую телефонную трубку мобильного телефона.
– Улан Абишевич! Шапкин!
Абаев взял трубку и сказал бодрым голосом:
– Василий! Приветствую тебя! Абаев беспокоит… Как жив? Молодец! Спросить хочу! Что за странные ученья проходят сегодня в районе Актюбинска? Нет, говоришь, никаких учений? – Абаев настороженно прищурился. – А ты уверен? Почему спрашиваю? Да мне только что звонил госсекретарь Соединенных Штатов Джон Мейер… Говорит, что кто-то собирается сбить самолет с Бельциным… Бред? Я тоже так сначала подумал… А потом всё же решил проверить… Так вот! Если ты не в курсе, сообщаю – военные самолеты в районе Актюбинска все-таки есть… Василий, а ты понимаешь, кого сделают крайним, если то, что мне сказали, правда? Да, я знаю, что ты разумный человек для того, чтобы не дать себя втянуть в какую-нибудь авантюру… Разберись, пожалуйста… И огромная просьба, – позвони мне, когда эти ученья закончатся… Спасибо!
Абаев передал обратно трубку адъютанту и вышел из юрты. Теперь ему оставалось только ждать звонка от Шапкина. Даже, если Шапкин и был среди
"Надо потянуть время!" – решил он.
Взглянул на часы, он увидел, что до отлета Бельцина ещё остается полтора часа. Абаев перевел взгляд на отдыхающих гостей и заметил, как Бельцин слегка приподнялся со своего места и машет ему рукой, приглашая к ним присоединиться.
"Знал бы ты Владимир Николаевич, чем я сейчас занимаюсь, ты бы, наверное, не так подпрыгнул! – подумал про себя Абаев. – Чем же их занять? Не сказки же рассказывать… Стоп! А что я там им говорил на счет экзотики и желудков?"
Тут ему в голову пришла простая по своей гениальности мысль. Он радостно помахал Бельцину в ответ, но возвращаться к гостям не стал… Царапая лакированные туфли о сухой ковыль, быстро направился к шеф-повару.
– Мухтар! Мне нужно вино! – сказал он по-казахски. – "Шато-икем" и это, как его… "Барзак"! Из моих запасов. Ящика три, а лучше четыре!
Шеф-повар протестующе замахал руками:
– Нельзя, Улан Абишевич! Кумыс с вином не сочетается… Желудок расстроится…
– Знаю! – нетерпеливо перебил его Абаев. – Делай, что тебе говорят… Только быстро… Чтоб через пятнадцать минут всё здесь было! Понял? Подключай, если нужно Шакена, – скажи, что я приказал! Если через пятнадцать минут не будет, пеняй на себя!
Отвернувшись и не обращая больше внимание на растерявшегося повара, он, широко улыбаясь, направился к отдыхающим. Тучный повар непонимающе развел руками и понуро направился в сторону юрты, – длинный кептер беспомощно болтался у него в руке.
– Ты где пропал, Улан Абишевич? – спросил у подошедшего Бельцин. – Мы тебя уже, считай, потеряли…
– Твою просьбу выполнял, Владимир Николаевич! – как можно беззаботней ответил Абаев. Сняв туфли, он уселся обратно на импровизированный дастархан и сказал приподнято. – По просьбе гостей, стол у нас сегодня будет интернациональный! Хотя это и неправильно… Нарушаются каноны казахской кухни… Но! Желание гостя – закон для казаха! Кстати, как плов? Понравился?
– Плов хорош, – ничего не скажешь! – довольно ответил Бельцин и принялся тщательно вытирать широкой салфеткой большие жирные руки. – Но первый раз вижу, понимаешь, чтобы в плов добавляли урюк и яблоки… В Ташкенте меня тоже пловом угощали… Так совсем другой вкус! Кстати, там меня убеждали, что в настоящий плов надо добавлять горох и зелень!
– У каждого народа свои кулинарные традиции, – скромно улыбнулся Абаев. Сложив ноги в позе лотоса, он стал похож на китайского божка – невозмутимого и бесстрастного, и только брошенный украдкой взгляд на убегающую вдаль дорогу выдавал его внутреннее беспокойство. Дорога к месту пикника оставалась пустынной – томное марево продолжало дрожать над пожелтевшей выгоревшей степью. Абаев обтер широкое лицо хлопчатобумажным полотенцем, и громко произнес:
– Друзья! Есть предложение! Перед тем, как перейти к интернациональной части нашего застолья, предлагаю немного освежиться! Но… Предупреждаю сразу: температура воды в реке одиннадцать градусов, – при этом он хитро уставился на Бельцина (глазки-щелки совсем пропали, а лицо стало напоминать налитое, спелое яблоко). – Как, Владимир Николаевич? Не слишком холодно для сибиряков?