Ветувьяр
Шрифт:
– Тебя не переубедить, – Вздохнул он, – Значит, будь по-твоему… Кстати, Торгир, скажем сейчас?
Дядька повернулся к своему советнику и секретарю. Хотя, там, наверное, должностей было еще больше – родственничек не упускал возможности переложить свои обязанности на кого-нибудь еще, тем более если этот кто-то страдает от излишней честности. Гурд же страдал не только от нее, но еще и от больной ответственности, которая даже по ночам не давала ему жить спокойно.
Оттого и выглядел бедняга в свои тридцать пять лет на десять старше – нечего было менять меч на перо. А ведь лет пятнадцать
Нет, Рауд, конечно, понимал, что и он уже не тот двадцатилетний парень, но при нем до сих пор оставались и волосы, и лицо, да и телосложением, слава богу, удался не в дядюшку – иначе сверкал бы пузом так же, как Гурд лысиной – лет с тридцати.
– А чего скрывать-то? Даже письмо можешь показать, – Разрешил дядька.
– Опять интриги плетете без меня? – Ухмыльнулся Рауд.
На дела, которые друг с дядькой вели у него за спиной, он никогда не обижался, потому что мог поставить себя на их место. Вот есть у тебя какая-нибудь тайна, а ты возьми и разболтай ее по старой дружбе такому болтуну и задире! Он сначала за бутылкой всем разболтает, а потом еще и прибьет кого ненароком, если кто чего-нибудь не то брякнет. И там и там убытки, выгоды никакой, да и тайна прахом пошла.
– Если кто-то и плетет, то не мы, – Пожал плечами Гурд, – Нас за уши тащат.
– Я думал, имперцы уже затащили.
– Нет, еще Эделосс подтянулся.
– А северянам чего? – Удивился Рауд. Уж эти вообще сидели себе и морду не высовывали…
– Истинный Лик приказал долго жить, – Выдохнул дядька.
– Не понял, – Рауд поочередно смотрел то на друга, то на родственничка, – Нэриус что ли окочурился?
– Если бы, – Гурд вытащил из кучи бумаг какой-то лист и протянул Рауду.
Оказалось, письмо, да и немаленькое – на целую страницу. Написано на гвойне, но почерк неаккуратный – то ли спешили, то ли так вышло с непривычки.
Торгиру Фиррисону,
правителю свободного острова Гвойна
Божественный путь шлет рабам земным много испытаний, и тяжесть их порой непреодолима для одного народа, одного королевства…
Тьфу, ну и бредятина! Прочитать все это сможет либо праведник, либо такой упрямец, как Гурд. И что ж за богоугодник такое написал?
Рауд бросил ленивый взгляд на последнюю строчку:
Епископ ордена Истинного Лика Сигри
Спустя мгновение письмо было жесточайшим образом отброшено на стол, а о личности некоего Сигри сделаны соответствующие выводы.
– Гурд, ты же не думаешь, что у меня хватит сил это дочитать? Тут же ни одного человеческого слова!
Теперь эта зараза получила то, что хотела – улыбка была до ушей:
– Так и знал, что ты это скажешь.
– Хочет-то этот ангел божий чего? – Невозмутимо продолжил Рауд.
Прижавшись бедрами к
– Насколько я понял, он говорит о расколе ордена и просит нас поддержать их сторону.
– Их – это чью?
– Собственно, этого епископа и главного камарила – Биркитта Даирона.
– А Нэриус?
– Он и спровоцировал раскол – попытался стащить какую-то дрянь из орденской библиотеки, а камарилы перехватили. Епископ уверен, что это ересь.
– Этим епископам только дай слово – все ересью объявят! От нас-то чего хочет? – Желал знать Рауд, которого все эти религиозные дрязги не просто не интересовали, но даже не забавляли.
– Опять же, если я правильно понял…
– Рожай, Гурд!
– Хотят, чтобы эту дрянь, за которой охотится Нэриус – вроде, свиток – мы спрятали у себя. Сначала хотя бы на корабле.
– То есть, на “Черной змее”, – Сделал вывод Рауд, поворачиваясь к дядьке, – И что, мы в деле?
– Новость о расколе когда-нибудь обязательно дойдет до народа. Нам нужно делать выбор, а учитывая то, что мы собираемся развязывать войну с Кирацией, логичнее поддержать сторону камарилов.
– Я понял, – Кивнул Рауд. Когда дело касалось приказов, он старался не рассуждать. Это на “Змее” он был полноправным хозяином, а на суше полагалось подчиняться. Да и не с его настроенными на войну мозгами самодурствовать.
– Они будут ждать в Эхоре. Просят взять на борт свиток и кого-то там в сопровождение, – Подытожил Гурд.
– Так уж и быть, заскочу по пути, – Облизнул зубы Рауд, – Сколько у меня времени?
– Думаю, встанешь там на якорь, – Предположил дядька, – От Линхаласа до Эхоры путь неблизкий.
– Черт с вами, подожду немного. Но я не собачонка и не верная жена. И кстати, что нам за это будет? Камарилы должны понимать, что это политика, а не дружеская попойка.
– Даже если и должны, то либо не понимают, либо прикидываются, – Хохотнул дядюшка, – Но дадим им время опомниться. Если и дальше станут молчать – продадим свиток Нэриусу.
Рауд улыбнулся. Он должен был догадаться, что дядька вывернет все именно так. Что камарилы могли предложить им за помощь? Если казна ордена осталась в руках Нэриуса, свиток в любом случае попадет к нему – дядюшка ни за что не продешевит.
– Все, ступайте, – Махнул рукой родственник, и обрадованный тем, что эта скукотища закончилась, Рауд вскочил с места.
– Оба? – Гурд вернулся к своим бумажкам и принялся перекладывать их с такой нежностью, с какой следовало прикасаться разве что к дамам. И то, не ко всем.
– Да! – Рявкнул дядька, – Ты мне тоже надоел!
Подошедший Рауд хлопнул друга по плечу, схватил за локоть и вывел в коридор, грохнув за собой дверью.
– Он бывает невыносим, – Буркнул Гурд.
– Он всегда невыносим. Не представляю, как ты его терпишь, – Рауд выглянул в окно.
В грязном дворе копошились слуги, солдаты, лошади – все замызганные, как свиньи, а судя по свинцовым тучам, скоро грязи станет еще больше, и в лужах можно будет утопиться. И все же покинуть дом дядьки хотелось – здесь, кажется, сами стены за тобой следили и грозились донести родственнику.