Ветувьяр

Сия Кейс

К тому моменту, как мальчишка вывел его из здания и потащил пустынной площадью в сторону собора, Ланфорд окончательно запутался.

– Эй, – Окликнул камарил посыльного, – А не морочишь ли ты мне голову?

Солдат испуганно замер, и Ланфорд схватил его за плечо, разворачивая к себе. Даже в невнятном свете луны на глупой, почти детской физиономии был виден весь первобытный ужас, который парень испытывал перед камарилом.

– Н-н-нет, – Выдавил он, мотая коротко остриженной башкой.

– Тогда почему ты ведешь меня туда? –

Ланфорд ткнул пальцем на высокую громадину собора на фоне ночного неба, – Кабинет Биркитта не у церковников.

– Так было п-п-приказано…

Что ж, объяснений более внятных он вряд ли получит, оставалось довериться. Вряд ли сам по себе этот мальчишка мог быть интриганом и заговорщиком, но мало ли чей приказ он исполнял…

Ланфорд отпустил посыльного, слегка подтолкнув его в спину, и тот засеменил дальше, пока сам камарил крепко сжал рукоять меча, приготовившись к любому повороту событий.

Ни в приземистых молельнях, прилегающих к собору, ни на колоннаде наверху не было ни души, но прислушавшись, Ланфорд разобрал далекий цокот копыт и еще какие-то невнятные звуки, несвойственные для ночи. Прохладный весенний ветерок внезапно донес до камарила запах дыма, укрепив его нехорошее предчувствие.

В витражах собора действительно проглядывал мерцающий свет и не было никаких заговорщиков – в широком проходе стояла лишь внушительная фигура Биркитта и сгорбленный церковник с четками в руках.

– Что произошло? – Ланфорд огляделся по сторонам – в пустом храме над гобеленами с изображениями древних богов горели свечи и был открыт невысокий боковой вход, который использовали только во время крупных церемоний. Посыльный почти сразу же исчез за высокой резной дверью, оставив их с Биркиттом и церковником втроем.

– Поторопись. У нас счет на минуты.

Ланфорд бы подумал, что это чья-то неудачная шутка или розыгрыш, если бы не лицо Биркитта. Обычно невозмутимо-серьезное, сейчас оно казалось непривычно встревоженным. Камарил поравнялся с командиром и церковником, в котором с опозданием признал епископа Сигри. Старикашка взволнованно поглядывал на боковую дверь, явно ожидая появления кого-то еще.

– Что-то случилось? – Повторился Ланфорд.

Биркитт не смотрел на него – еще одна странность. Тревога больно кольнула Ланфорда в самое сердце – произошло что-то нехорошее.

– По ту сторону реки сейчас горит библиотека ордена, – Глаза командира наконец-то взглянули на него.

– Что!? – Не понял Ланфорд. Иногда его раздражало, что до него все доходит с опозданием. Хотя, может, это Биркитту не следовало говорить намеками? – А Нэриус?

– Предал нас. Я думаю, что по его вине этот пожар и начался.

Всю сознательную жизнь Ланфорд боролся со своей вспыльчивостью, и к двадцати шести годам уже начал думать, что одержал в этой войне победу, но нет – эмоции вновь взяли верх.

– Нет, что за чушь!? – Выпалил он, запустив бесполезную руку в волосы, – Этого быть не

может!

– Епископ Сигри давно предупреждал меня о заговоре, – Биркитт кивнул на старикашку, – Я должен был послушать.

– Его Святейшество Нэриус поддался греховному искушению и дал властолюбию затмить свой взор, – Зачастил церковник, еще быстрее перебирая свои четки, – Я молил богов, чтобы он одумался, но ересь так глубоко проникла в сердце главы ордена, что ее уже ничто не в силах искоренить…

Ланфорд понадеялся, что что-то понял, но больше слушать ничего из уст этого богоугодника не желал – говорил он много, а смысла в этих речах было на грош. Камарил целенаправленно повернулся к Биркитту, требуя объяснений от него:

– Вы считаете, что он поджег библиотеку? Зачем?

– Мне самому пока что известно ничтожно мало. Убито несколько солдат из числа охранников библиотеки и резиденции ордена. Епископ сообщил мне, что Нэриус пытался бежать, заблаговременно выкрав из библиотеки какие-то рукописи. Это дает основание полагать, что он и его люди вступили в заговор.

– Тогда что это были за рукописи? Чего он вообще хочет!? – Ланфорд пытался сдерживаться. И это все еще у него не получалось.

Епископ порывался что-то сказать, но к счастью, Биркитт его опередил, чтобы передать смысл с помощью человеческой речи:

– В библиотеке хранилось множество текстов доорденского периода. Насколько я понял со слов епископа, в последнее время Нэриус проявлял к ним повышенный интерес.

Старикашка согласно закивал, подтверждая сказанное.

В боковом коридоре раздались поспешные шаги и голоса, замелькал свет факелов. Топот приближался, и Ланфорд достал меч. Драться в храме ему еще не приходилось, но все в этой жизни нужно когда-то делать в первый раз.

Биркитт жестом приказал камарилу ждать, и через несколько мгновений в помещение ввалились люди в до боли знакомых мундирах. Среди вооруженных до зубов убийц Ланфорд сразу же приметил высокий силуэт Робина, мысленно призывая себя к спокойствию – если придется драться с другом, оно ему понадобится.

Мало ли на чьей стороне был Робин? Где они вообще, эти чертовы стороны!?

Биркитт взмахом руки успокоил Ланфорда, и тот сразу же убрал меч, глядя на то, как Робин выходит вперед, чтобы отчитаться перед командиром.

– Мы их перехватили, – Доложил друг, на мгновение зацепившись взглядом за Ланфорда. На плече у него болталась сумка, из которой Робин медленно вытащил старинный свиток, – Нэриус бежал, большая часть его людей тоже, но рукопись мы им не отдали.

– Сын мой, позволь взглянуть… – Вмешался Сигри.

– Если сможете, – Хмыкнул Робин, разворачивая свиток.

Ланфорд тоже не удержался – посмотрел. С тем же успехом он мог читать книги на зиеконском.

– Что это вообще такое!? – Потерявший самообладание Биркитт явно сдержался, чтобы не выругаться, – Куры что ли потоптались?