Ветер Севера. Аларания
Шрифт:
– Зачем?
– Ты же не собираешься заходить в воды Има в… этом?
Я осмотрела свое темно-серое платье и не нашла причин для столь презрительного высказывания.
– Ну же! Раздевайтесь! – нетерпеливо топнула ножкой сирена. – Мы все пропустим, если и дальше будем здесь спорить!
Ксеня фыркнула и спокойно стянула с себя одежду. Я повздыхала, но, понимая, что настойчивая Солмея меня в покое не оставит, сняла платье и, аккуратно сложив его, убрала в седельную сумку.
– И вот это уродство тоже! – сирена ткнула пальцем в мою нижнюю рубашку.
Я
– А теперь мой подарок, – с лукавой улыбкой сказала Солмея и тронула каждую из нас за запястье.
И мы с Ксеней с изумлением увидели, как на наших руках распустились цветы, от которых по коже поползли темно-зеленые побеги и листочки, оплетая тела удивительным русалочьим нарядом. И уже через несколько мгновений на нас красовались короткие причудливые платья, на которых влажно дрожали нежными лепестками озерные цветы.
– Как прекрасно! – выдохнула я. – Но… Солмея! Я не могу идти… так!
– Почему? – не поняла русалка. – Так гораздо красивее и лучше, чем в той жуткой мертвой одежде, в которой вы ходите!
– Но я же так практически… не одета! – с отчаянием выкрикнула я.
И снова посмотрела на свой наряд. Плечи открыты, одна рука, грудь и живот оплетены озерным вьюнком, а внизу цветы и листья образуют юбку, но такую короткую… Гораздо выше колен!
– Тебе не нравится? – огорчилась Солмея.
– Это волшебно! Но…
Я посмотрела на Ксеню в поисках поддержки и обомлела. На таком же коротеньком платьице подруги цвели розовые бутоны, и она задумчиво водила по ним ладонью и улыбалась. Щеки девушки покраснели от удовольствия, а в глазах сверкали рыжие искры.
– Ксеня! Какая ты красивая! – восхитилась я.
Она оторвалась от созерцания цветов и радостно посмотрела на меня.
– Ты тоже, Ветряна! – произнесла она, и мы рассмеялись. Так искренне и светло, как не смеялись уже давно… Только ради этого Ксенькиного смеха я готова была идти в живом платье куда угодно. Хоть на прием к королю!
– Видели бы нас наши настоятельницы, – усмехнулась Ксеня. И мы снова рассмеялись.
– Ну, вот и чудесно, – улыбнулась Солмея, – а теперь в воду!
И русалка, схватив нас обеих за руки, прыгнула в озеро.
Вода оказалась прохладной, но все же не настолько, как я опасалась. Пока я барахталась, пытаясь всплыть, что-то большое и черное подхватило меня и вынесло на поверхность. Глубоко вздохнув, я посмотрела на блестящую спину сеяла, на которой лежала. Рыба замерла, давая мне возможность привыкнуть, и я какое-то время чуть покачивалась на волнах. Потом подтянулась и села, свесив ноги. Осторожно взялась за гладкий плавник. Прислушалась. Огромный сеял думал о теплой воде и просторах озера. И о том, какая странная и неловкая сирена ему досталась.
Я улыбнулась, уловив его доброжелательное любопытство, и крепче ухватилась за плавник. Ксеня уже уверенно оседлала своего сеяла и ждала меня. А Солмея и вовсе наслаждалась водной прогулкой,
– Ну, поплыли, что ли… – сказала я и похлопала рыбину по черному и теплому боку. Затем добавила тихонько: – Только не очень быстро, пожалуйста…
Сеял фыркнул, словно лошадь, но послушался и плавно двинулся вперед. Ксеня меня обогнала, подмигнула и промчалась мимо, уже через пару мгновений скрывшись за башней.
А я вот никуда не торопилась, лежала себе спокойно на теплой спине, рассматривала с любопытством озерную глубину и прислушивалась к ее обитателям. Это так меня захватило, что я очнулась, только поняв, что вода стала значительно теплее, а сеял уже не рассекает волны, а просто покачивается на воде.
– Ветряна! Не спи! – рассмеялась Солмея, выныривая рядом.
Я подняла голову, а потом села. Мы обогнули башню из воды и проплыли почти все озеро, оказавшись в тихой заводи. И, судя по теплой воде, здесь еще и били горячие источники. У берега плескались сирены, их серебряные хвосты сверкали в воде. Звучала музыка, хотя я не увидела ее источника. Несколько русалок танцевали на берегу, и их цветочные платья благоухали в вечернем воздухе, а на ветвях деревьев качались сверкающие шары, расплескивая по берегу радужные искры света. Я догадалась, что это постарались Шайдер и Данила.
Сейчас лорд Даррелл стоял на берегу и смотрел на меня. И Арххаррион тоже. И я смутилась от их взглядов. Оба выглядели слегка… ошалевшими.
– Пойдем же! – заторопила меня Солмея. – Ах, вот еще…
Она тронула мои волосы, и косы сами собой расплелись, а озерная трава превратилась в венок с мелкими синими цветами.
– Ну же, Ветряна, идем!
Я осторожно слезла с сеяла, поблагодарила его и пошла к берегу, стараясь не поднимать глаз. Потому что то, как смотрели на меня мужчины… От этих взглядов мне захотелось залезть обратно в воду и поплыть назад. Можно даже без сеяла!
Но, конечно, Солмея мне бы не позволила. Ксеня уже была на берегу и даже танцевала вместе с сиренами. К нам подошла одна из русалок и вручила по кубку.
– С Днем Сотворения! – сказала она.
Я вежливо улыбнулась и выпила. Напиток оказался чуть солоноватым, но приятным и вкусным. И, только допив до дна, я почувствовала, как закружилась голова и все краски вспыхнули, словно усиленные в несколько раз.
– Что это было? – испугалась я.
– Не бойся, это нектар из подводных растений. Идем, сейчас Айя будет петь!
Музыка стихла, все сирены уселись в заводи на камнях, болтая в теплой воде кто ногами, кто хвостом. Мы тоже сели. Я все так же старалась не встречаться взглядом ни с кем из мужчин, но всем телом ощущала их взгляды.
А потом одна из русалок запела. И мир остановился. Я никогда не слышала, как поют сирены. Только читала, что при звуках этого голоса люди сами прыгают в воду, а корабли разбиваются о скалы. Это было завораживающе прекрасно.
А потом снова были танцы и еще немного нектара. Ксеня смеялась, плескалась с русалками в теплой воде, а я улыбалась и смотрела, как загораются на темнеющем небе звезды.