Ветер Севера. Аларания
Шрифт:
Красные цветы разом захлопнулись, сомкнув лепестки. Тяжелый дурман, висевший в воздухе, смыло водой и развеяло ветром.
– Да что ж такое! – выругался лорд Даррелл, поднимаясь. – Почему я опять мокрый? Ну сколько можно?
– Зато живой, – лениво отозвался Арххаррион. – Все проснулись?
Ксеня и Данила изумленно хлопали глазами, пытаясь понять, что произошло.
– О, так вот зачем нужен был купол! – «догадался» Данила. – Надо же… лорд Даррелл, а как вы узнали, что будет дождь? А хорошо так было, цветочки цвели…
– Ох, ну ты и дубовый, – вздохнула
Я выдохнула, отпуская тучу, которую все это время держала воздушной петлей, словно собачку на привязи. Сердито плеснув водой в последний раз, она уплыла. Я стерла дождь с лица и рассмеялась. И все ко мне присоединились. Сначала неуверенно, а потом уже в полный голос. Так что мы просто смотрели, как уплывает туча, и хохотали.
– Дурман отходит, – сквозь смех сказал Шайдер, вытирая мокрые глаза.
А потом мы пришпорили лошадей, пока красные цветы снова не раскрыли свои дурманящие лепестки.
Вскоре я поняла, что без Арххарриона мы ни за что не нашли бы озеро сирен. Вечный лес был прекрасен и в то же время обманчив. Лесные духи сбивали с пути и прятали от нас тропки, заманивая то в непроходимую чащу, то в овраг. Да и сами сирены постарались – накрыли озеро мороком, отводя глаза незваным гостям. Но Арххаррион ориентировался в лесу хорошо, он уверенно вел нас по кривой тропке, пока мы не вышли возле знакомого мне бережка.
Ксеня и Данила удивленно посмотрели на маленькое заболоченное озерцо, затянутое тиной, и одинаково насмешливо фыркнули.
Шайдер фыркать не стал, глянул внимательно, повел рукой. Под его ладонью воздух дрогнул, и открылось небольшое окошко, в котором мы увидели истинную картину: огромное озеро с вздымающейся в центре башней из воды и множеством длинных хвостатых тел в глубине.
Данила ахнул, а Ксеня перестала усмехаться и посмотрела изумленно.
– Это все ненастоящее, да? – шепотом спросила она. – Морок?
Я кивнула. Зеленая тина болталась у бережка, по воде бежала легкая рябь. Ивы, словно печальные девы, низко склоняли серебристые головы, поводя по озерцу тонкими ветвями с узкими листьями. Легкий ветерок шевелил ряску, и ни звука не разносилось по бережкам, тишина…
– А как же нам увидеть русалок? – тоже шепотом поинтересовался Данила.
– А никак, – ответил Арххаррион. – Если сами не захотят, мы их не увидим.
– А они нас видят?
– Конечно.
Данила поежился и с опаской осмотрелся. Я его понимала: все же не очень приятно, когда тебя рассматривает кто-то невидимый.
– Похоже, сирены не торопятся нас встречать, – вздохнул Шайдер.
Мы снова с надеждой осмотрели озерцо. Только ивы шелестят да тина дрожит.
– Ветряна! – вдруг раздался звонкий голос.
И сразу озерцо поплыло, затуманилось, как мутная слюда, и исчезло. Морок пропал, взметнулась над огромным озером хрустальная башня, а я улыбнулась подплывшей к берегу Солмее.
– Ветряна! – снова воскликнула она. – Что ты здесь делаешь? Я искала тебя, но твоя путевая нить никуда не ведет, обрывается!
Я радостно посмотрела
– Солмея, я так рада тебя видеть! Ты стала такой взрослой! Когда ты успела вырасти? – искренне удивилась я.
– Сирены взрослеют в одну ночь, Ветряна, – улыбнулась она. – Что ты здесь делаешь?
– Я пришла, чтобы задать вопрос Им. Скажи, я могу это сделать?
– Я не знаю, – ответила сирена. – Иму сам решает, кому он даст ответ, а кому – нет. А разрешение, чтобы войти в омут, может дать только Хозяйка.
– А где Майира? Мы можем ее увидеть?
Солмея блеснула холодными глазами.
– Хозяйка не любит Темных. Да и людей не жалует, – и тут же улыбнулась лукаво, – но я скажу, что вы мои гости! В конце концов, на Играх слишком давно не было зрителей!
Я заметила изумленный взгляд Шайдера, и даже невозмутимый Арххаррион выглядел удивленным, поэтому решила уточнить:
– На Играх? Что ты имеешь в виду?
– Сегодня День Сотворения, Ветряна! Небесные светила сделали еще один круг в вечности, это значит, что настало время Игр, – торжественно произнесла Солмея, словно это все объясняло.
Я ничего из сказанного не поняла, но задать очередной вопрос мне не позволили. Сирена нетерпеливо хлопнула хвостом по водной глади, расплескав ее сияющими брызгами.
– Идите за мной, – приказала она.
Мы не успели поразиться и даже спросить, как именно и куда идти, потому что над зеркалом озера поднялся сверкающий полупрозрачный мост, с которого потоками стекала вода. Солмея легко подтянулась на руках и выбралась на берег. Ее чешуя растаяла, явив нам прекрасное девичье тело, которое прямо на глазах затянулось водорослями, словно причудливым живым нарядом.
Данила смотрел на это чудо откровенно восторженно, его глаза стали просто как два блюдца. Ксенька фыркнула и мстительно наступила ему ботинком на ногу.
– Ай! – воскликнул парень и очнулся, отвел глаза от Солмеи.
Сирена насмешливо улыбнулась и, грациозно отвернувшись, шагнула на призрачный мост.
Переглянувшись, мы пошли следом.
Это было странное ощущение. Мост слегка дрожал под нами, и сквозь него было явственно видно воду озера, стайки проплывающих рыб и выглядывающие из глубины бледные русалочьи лица. На них мелькало удивление, когда они замечали нас. Раздраженно взбивая брызги воды хвостами, сирены стремительно уходили на дно. Но потом снова всплывали, чтобы проводить нас настороженными и недовольными взглядами. Солмея на эти взгляды никак не реагировала, молча шла впереди, гордо развернув узкие плечи. Длинный подол наряда из водорослей плыл за ней следом, и я боялась наступить на него. Засмотревшись на озерный мир под нами, я все же зацепила ее платье, и от подола оторвался кусочек, но сирена даже не обернулась, потому что прореха тут же заросла новыми водорослями, а на плечах и спине Солмеи даже распустились цветы, похожие на озерные кувшинки.