Ветер с севера
Шрифт:
Метров через пятьсот он догнал Никитенко. — Что, Роман Леонидович, не спится? — О, командир, с днём рождения! — Спасибо! Ждём соседей вечером! — Обязательно. Мне жена вчера все уши прожужжала про Вашу вторую половину. — Это ты ещё не пробовал, как Катя готовит, — улыбнулся Ветров и прибавил ходу.
В квартиру входил на цыпочках. Но зря, Катя уже была на кухне. В квартире пахло кофе. И снова какой-то новой едой. — Вадюша, давай, я жду тебя завтракать! Ветров подкрался со спины. Поцеловал в плечо. Катя обернулась и подставила губы.
С каким удовольствием он бы сейчас отменил всех гостей. Такое утро нельзя было упускать! Раз не получалось весь день провести в постели, Ветров решил, что имеет право на душ. Особенный — праздничный. Вместе с любимой девушкой. Пока хватит дыхания.
То,
Когда они наконец добрались до завтрака, Катя засуетилась. — Сядь, пожалуйста, мы всё успеем, — потянул её за руку Вадим. — Я волнуюсь. Новые люди. Много сразу. И ты же командир. Нужно, чтобы всё было на уровне. — Катюш, давай ты позавтракаешь. Мы вместе всё сделаем. Ты руководи. Я буду резать, чистить, ставить. Про новых людей, кстати, ты зря. Всех же видела уже. В лицо точно знаешь. — Вадь, может не стоило ещё и деда звать? — Как так, не стоило? — Ну, не будут все при нем сидеть, как кол проглотили? — При Владимире Максимовиче? Да ты что! Он — душа компании. — А как вы так… Ну, на службе одни, а потом дома другие? — В каком смысле? — Ну, ты же там командир. Они тебя на "Вы", "товарищ капитан третьего ранга" и по имени-отчеству называют. А тут как? — Это, Кать, и правда непростой вопрос. С кем-то мы друзья. Вот, как со старпомом. Сергей учился курсом младше в Нахимовском. На службе он — моя правая рука и вторая голова. Капитан третьего ранга Леонидов Сергей Сергеевич. А на берегу просто Серёга. Думченко Виталий Егорович — он нам всем не то чтоб как отец. Скорее такой дядька. С ним по имени отчеству в любом случае. С Никитенко мы соседи. Но он даже на берегу ко мне на "ты" никогда не обратится. — Сложно как… — Оно само, мне кажется, как-то выстроится. Вон с женой Никитенко же ты подружилась. И младшего Думченко я тоже видел рядом с тобой. — Вааадь, ты ревнуешь что ли? — Катя пересела к нему на колени. — Вот теперь уже чуть меньше. — А так? — Катя поцеловала Вадима. — Так ещё чуть меньше. Но если этот кучерявый позволит себе лишнего… — Под палубу закатаешь, — засмеялась Катя, — Я помню. У Кирилла девушка есть. Зовут Марина. Так что повода нет.
Вадим потянулся за очередной порцией поцелуев. — Вадька, я балда! — подскочила Катя, — А подарок то! — Что? Ещё? — не понял Ветров. — Ну да! Я из Москвы везла. Хорошо, что продавцы у нас в торговых центрах не знают, что объем флотского портфеля в бутылках измеряется. Вот. Это тебе, — Катя извлекла из чемодана упакованный в специальный мешок, упоительно пахнущий новой кожей чёрный портфель. — Ого! Вот это вещь! — искренне восхитился Ветров.
Портфель был и правда чудо как хорош. При упоминании об измерении объёма сразу в памяти всплыла картинка, чем был заполнен портфель Романа Никитенко. Там были такие маленькие детские творожки.
Вадим покосился на Катю. Следовало прекращать думать о том, как она могла бы выглядеть с животом. Но прекращать не получалось. От одной мысли закручивало в узел внутренности и сворачивало набекрень мозги. В июне. И не месяцем позже Катя Кузьмина должна стать Ветровой. И тогда можно будет об этом думать. И не только думать.
Глава 87
87.
Приготовления закрутились очень быстро. У Кати был список всего, что нужно сделать. И она из него торжественно вычеркивала пункты. Ближе ко времени сбора у них в квартире появилась жена Никитенко.
Света зашла, волнуясь. Покосилась на командира, который в тренировочных, футболке и фартуке резал овощи на салат. — Вот, Кать, это к столу, — протянула баночку солёных грибов, — Давай я посуду расставлю.
Потом снова позвонили в дверь. Катя со Светой переглянулись. — Вадь, рано же ещё. Давай ты откроешь.
— Вадим-джан, дорогой, с днём рождения тебя! — раздался от входной двери женский голос. — Приветствую, командир! Принимай поздравления! И помощников в команду. Фартук дашь? — зазвучал из прихожей незнакомый уже мужской голос. — Сегодня командую не я. Все вопросы ко второй половине.
Катя очень волновалась, что стол получится пустоват. Что закуски к крепкому алкоголю не хватит. Беспокоилась, смогла ли правильно рассчитать на нужное количество людей. Но и ахнуть не успела, как их квартира стала стремительно наполняться гостями, а стол — новыми блюдами.
Бабушка с дедом появились шумно. Дед сразу занял собой всё пространство. — Ну, Вадим Андреевич, с днём рождения! Рады быть твоими гостями. Хоть гляну, как ты живёшь.
Тут бабушка тронула деда за локоть. — М-да, вот да, глянем как вы устроились. Говорят, тут Катерина красоту навела. — Не врут, — улыбнулся Вадим, — Катя сделала из моей берлоги настоящий дом, куда хочется возвращаться. — Ну, добро. Я рад. Катерина, принимай пироги! Я как тот медведь из сказки, всё хотел сесть на пенёк и съесть пирожок. Мне не дали.
Предпоследним пришёл Музаферов. Пахлаве и черешневому варенью Катя уже не удивилась. Но очень обрадовалась. Так ярко помнился её осенний визит на "Разящий" уже в статусе невесты Вадима.
Последним появился в дверях Селиванов. Без своей еды. Но с цветами для Кати. Артём посмотрел на хозяйку долгим взгляд, словно сверяясь с какими-то внутренними заготовками мыслей. — Мои поздравления, командир! — Спасибо, Артём, приходи. — Катя, это Вам. — Спасибо, Артём, они чудесные. Ещё несколько секунд Ветров и Селиванов смотрели друг на друга. Катя с цветами стояла между ними. — Я рад за вас с Катей. Надеюсь, что мне тоже однажды повезёт.
Катино сердце обливалось кровью. Она представляла, сколько же внутренней силы нужно иметь, чтобы сейчас сказать то, что произнёс Артём. У неё была спонтанная идея предложить ему перейти на "ты". Но нет, этого нельзя сейчас делать. Так ему в первую очередь будет проще.
Вся компания, без различий по возрасту и званию, приветствовала последнего гостя. Ему уже двигали тарелку и наливали.
— Можно я последний раз за вечер воспользуюсь тем, что у меня звезды на погонах больше? Ну, и родством немножко, — поднялся первым Владимир Максимович, — Вадим, ты совсем молод. Твоя жизнь, как говорится, "вся ещё спереди". Семья вот будет. Звания тоже никуда не денутся. Но ты уже многого достиг, — Склодовский обвел взглядом всех, — Вон какой у тебя экипаж! Будь здоров и счастлив, дорогой! Ура имениннику!
— Ура! Ура! Ура! — грянул дружный хор.
Всё пришло в движение. Накладывались в тарелки салаты, резался большой пирог. Тосты один за другим. За родителей. За хозяйку этого дома. За погибших товарищей. За новые звезды на погоны. За прекрасных дам (этот стоя, конечно). За штатные возвращения.
Катя внимательно разглядывала всех. Вот она — та жизнь Вадима, которую она совсем не знает. И примеры других флотских семей. Таких разных.
Ира Леонидова, жена старпома, очень тихая, мягкая. Сергей всё время за ней ухаживает. А она благодарно кивает, когда муж ей что-то предлагает съесть.
Каринэ Думченко — вот из кого вышла бы мать-командирша. Шутка ли, у неё трое сыновей и муж. Она сама заботится обо всех, кто рядом.
Вересаевы Игорь с Аней будто каждой фразой ссорятся. Потом стало понятно, что это у них такая манера общения.
Андрей и Настей Головановы всё время шутят. Друг над другом, и просто так. Правда не всегда понятно, где шутка, а где они серьёзно говорят. Их сын, пятилетний Степан, пришёл со своим альбомом. И сосредоточено что-то рисовал, пока взрослые сидели за столом.