Ветер надежд
Шрифт:
— А вы скучаете по родной планете?
— Конечно.
— А она красивая?
— Очень.
— И на ней тоже есть и моря и океаны и реки и горы?
— Всё есть и реки и леса. Так же как на Земле. Только наверно еще краше.
На экране неожиданно вспыхнула надпись, и в кабине раздался сигнал. Гельвант повернулся к экрану, и что-то ответил, после чего сказал:
— Координатор напоминает, что мы входим в зону прыжка, поэтому необходимо проверить степень готовности пассажиров и подготовиться к переходу.
Мы собственно были готовы, так как после старта никто не расстегивал
— Ты как?
— Нормально.
— Если что, поняла, как нажимать кнопку?
— Да.
Через некоторое время на экране появились цифры, Хотя это были не земные, но все говорило, что это были не буквы, а именно цифры. Они быстро сменялись, что-то показывая пилоту.
— Что это означает? — спросил я.
— Расстояние и время до точки входа. Осталось минуты три.
— А как задается место выхода? — спросил Артур.
— Его определяет центральный пост или я сам указываю координаты выхода, но для этого мне необходимо уточнить данные и получить подтверждение. А если нет такой возможности, тогда полагаешься на везение. Главное, чтобы не промахнутся, а то можно выйти за несколько парсек от места куда летишь. А теперь внимание, мы входим, будет трясти, постарайтесь на чем-нибудь сосредоточиться, так легче будет перенести бросок.
Последние слова он произнес в тот момент, когда прямо перед экраном появилось что-то черное. Я вначале не понял, просто все звезды куда-то вдруг исчезли. Экран погас. Наступило молчание и тут меня вдавило в кресло так, что в глазах потемнело. Я хотел было спросить у Вики, как она, но сил не было даже открыть веки, они словно налились свинцом. Мне казалось, что я слышу, как скрипит корпус корабля, потом корабль стал крутиться по спирали. Сначала медленно, потом быстрее. Наконец нас дернуло и снова стало вдавливать со всей силы в кресло, но мы уже не крутились. В этот момент экран снова зажегся, высветив звезды.
— Вот и прошли. Как вы там, все живы?
— Почти, — ответил я, видя, что Вика сидит, закрыв глаза, но я не стал говорить об этом Гельванту. Я по-прежнему держал её за руку и чувствовал, как учащенно бьется её пульс. Я склонился над ней и тихо прошептал:
— Викуша, с тобой всё в порядке?
— Да, — также тихо произнесла она, не открывая глаз, и добавила, — пожалуй, для меня достаточно одного перелета.
— Вон там видите, звездочка на небе, — он показал рукой на правую часть экрана, — это ваше Солнце.
— Такое маленькое? — невольно воскликнул Артур.
— А что же вы хотите, мы на каком расстоянии. До орбиты Плутона не менее пяти миллиардов километров.
— А куда мы теперь? К Земле? — спросил я.
— Нет, наша цель занять форпост на пути возможного появления кораблей противника. По нашим данным они могут выйти вот в этой зоне. Он приблизил звездную карту и показал на место, о котором говорил.
— А почему именно здесь?
— Сейчас в районе их звездной системы организован патруль из кораблей Федерации. Но нельзя не учитывать тот фактор, что они достаточно далеко продвинулись вглубь космоса и поэтому могут сначала телепортировать корабль, а потом сделать бросок к Солнечной системе,
— А где остальные корабли, почему их невидно? — спросила Вика, которая немного пришла в себя.
— Ха, сказали тоже. Мы разбросаны в космосе на миллионы километров друг от друга. Разве можно увидеть песчинку на таком расстоянии. То есть увидеть, конечно, можно, но с помощью приборов, а глазами никак.
В этот момент в кабине включился динамик, и чей-то голос произнес:
— Докладывает В45-6. Наблюдаю возмущение поля в зоне возможного перехода. Произвожу упреждающий удар.
Следом за ним поступило ещё два аналогичных сообщения. Прошло несколько секунд, и мы увидели, как на звездном небе неожиданно зажглась одна, а потом еще две звезды. Они светили так ярко, что хотя до них были миллионы километров, их было отчетливо видно. Они светились всего несколько секунд и погасли. Следом за ними поступило ещё несколько аналогичных сообщений, и мы снова могли наблюдать, как зажигались и гасли искусственные звезды на небосводе. Мы молча наблюдали эту непостижимую для нас картину, боясь в столь ответственный момент помешать командиру корабля. Вдруг на табло замигали огни, яркой строкой побежали надписи.
— Так, вот и наш черед пришел. Докладывает В12-1. Наблюдаю возмущение поля в зоне возможного перехода. Произвожу упреждающий удар.
Произнеся эту фразу, Гельвант набрал какие-то команды, и мы увидели, как от корабля на огромной скорости в черноту космоса устремилась нечто похожее на ракету. Вскоре она исчезла из поля видимости, а через несколько секунд на экране мы увидели вспышку. Казалось, что она прямо перед нами. Огромный огненный шар беззвучно висел, затмив собой большую часть экрана, затем он стал уменьшаться и, наконец, совсем исчез.
— Что это было? — тихо спросила Вика.
— Вот это и есть боевые действия в открытом космосе. Приборы засекли возмущение поля. Иначе говоря, засекли точку выхода. В этот момент я произвел выстрел антипротонным зарядом. В момент выхода образуется черная дыра, из которой на полной скорости выходит корабль. В тот момент, когда она открыта, попадание антипротонного заряда вызывает аннигиляцию и происходит взрыв такой мощности, который сопоставим с взрывом небольшой планеты, но поскольку мы стреляем по черной дыре, она как бы «съедает» всю энергию и самоуничтожается вместе со всем, что в ней находится в этот момент. Происходит аннигиляция вещества. Это самое мощное оружие на сегодняшний день.
— А корабль противника?
— Уничтожается вместе с дырой.
— Значит, то, что мы видели, и был антипротонный заряд?
— Он самый. Заряд находится в капсуле, которая поддерживает его в стабильном поле. При попадании в объект, происходит взрыв, и антипротонное вещество входит в соприкосновение с материей и аннигилирует.
— Я думала, что с космических кораблей стреляют только из лучевого оружия.
— С чего вы взяли?
— Обычно так показывают в фильмах на космическую тематику у нас на Земле, — ответил за я Вику.