Ветер надежд

Нилин Аристарх

— Сомневаюсь, что тебя снова повысят и вернут в Совет, даже если ты выставишь нас в стеклянных колбах перед ними.

— Это почему же?

— Потому что мы вряд ли решим все твои проблемы.

— А вот тут ты ошибаешься. Сейчас я не обладаю той властью, которую имел раньше, и мне стоило огромных усилий, чтобы получить разрешение на эту операцию, но,… её успешное завершение, позволит мне снова занять подобающее мне место.

— Можно вопрос?

— Конечно.

— Мы ведь не Луне, не так ли?

— Нет, не на Луне. Эта моя родная

планета Эф. Большое сходство, не так ли?

— Да.

— Я так и думал. Кстати я уже многое узнал о прошлом, мы просканировали твой мозг, и я много любопытного почерпнул для себя из наших бесед и том периоде, о котором знаешь только ты, изменивший своим броском историю. И знаешь, чего я не смог понять? Чего тебе не хватало? Должность, выше которой не было, прекрасный дом, жена, ребенок. Живи и радуйся. Так нет, ты бросаешься в водоворот времени, при этом, рискуя погибнуть, только для того, чтобы изменить историю. И каков результат? Ты снова оказываешься на Земле в роли простого сантехника, без перспектив на будущее. Ради чего? Ради каких идеалов?

— Тебе этого не понять, — угрюмо ответил я.

— Куда уж нам. Мы такие злые, нехорошие, пришли, чтобы покорить ваш мир, а ты спаситель всего человечеств…

— Да спаситель, — гневно произнесла, молчавшая до сей поры Вика.

— Да ради бога. Можете называть себя кем угодно, спасителем, мессией, пророком. Хоть господом богом. Кем хотите. Только суть от этого не меняется. Вы изменили историю. Вы нарушили целостность мира, который в течение тысяч лет оставался стабильным. Своим прыжком ты внес хаос во времени.

— А почему ты так уверен, что я внес хаос? Я лишь исправил ошибку, которую сам допустил, впустив вас на Землю.

— Логика есть, но смысла мало.

— Разница в том… Впрочем, тебе вряд ли понять разницу между смыслом и логикой.

— Да куда уж нам.

— Представь себе. Если мыслить логически, как мыслишь ты, то мой поступок был верхом глупости, а с человеческих позиций, я совершил то, что обязан был сделать. Это был мой долг исправить свою ошибку.

— А ты не допускаешь, что это вовсе была не ошибка.

— Нет, не допускаю.

— А зря. Ваша цивилизация имеет мало шансов на выживание. Вы погибли бы и без нашей помощи. Ты прекрасно знаешь, что Звездная Федерация, ни при каких условиях не пришла бы к вам на помощь. Ваши дни были сочтены. По сути, мы спасли вашу цивилизацию. Да-да, не удивляйся. Мы оставили вам место для развития, устранили основные факторы для самоуничтожения, спасли планету от экологической катастрофы и, наконец, позволили вам на длительный период нормально развиваться.

— Уничтожить шесть с лишним миллиардов людей и называть себя спасителями человечества, не слишком ли громко сказано?

— Не слишком. Да мы уничтожили основную массу. Но как. Быстро и безболезненно. Сами вы умирали бы от удушья, радиации, болезней, гораздо мучительней.

— В годы второй мировой войны, кое-кто, тоже считал, что истребление людей

в газовых камерах гуманным фактом избавления человечества от лишних людей.

— Не вижу аналогии.

— А зря, по-моему, она очевидна.

— Мне всё равно, что ты скажешь. Все эти разговоры пустая болтовня. Главное, что я выполнил свою задачу и доставил тебя на нашу планету. Теперь я снова начну набирать очки. Карабкаться наверх, гораздо труднее, чем спускаться. Я достиг вершин власти и из-за тебя мне приходится все начинать с нуля, но фортуна снова со мной. Я сумел разгадать тайны пирамиды, до того, как у нас её забрали, запустить машину времени, увидеть то, что знаю только я. Я ловко обманул флот Федерации, послав им пустые болванки вместо боевых звездолетов и, наконец, я достал тебя и твою драгоценную половину, — он посмотрел на Вику.

Под его пристальным взглядом она съёжилась, хотя изо всех сил старалась казаться сильной и независимой. Его взгляд словно гипнотизировал её, и потому я не выдержал и сказал:

— Не старайся, Гао, из тебя не получится гипнотизера.

— А мне не надо стараться. Её послойный срез мозга я также прочитал после сканирования. Ничего интересного.

Я хотел выругаться, но сдержался и промолчал. Посмотрев на Гао, я спросил:

— Что с Артуром?

— С Артуром? А что с Артуром? Ах да, он немного пострадал. Могу тебя обрадовать, он поправляется. Ему, правда, пришлось заменить семьдесят два процента органов, но в целом он жив и здоров. Собственно для нас интерес представляли именно его мозги, а не он сам. Достаточно интересный экземпляр. Информация, которую мы почерпнули, весьма полезна. Он действительно ценен для наших исследований. Кстати говоря, когда мы планировали ваш захват, установка была взять вас живыми или мертвыми. В случае вашей гибели мы просто клонировали бы вас и всё. Так что, считайте, что вам просто повезло.

— Лучше бы вы нас пристрелили, — с гневом произнесла Вика.

— Это никогда не поздно сделать.

— Так в чем же задержка?

— Просто пока, вы нам нужны живыми. Как только в вас отпадет надобность, я лично выпишу ордер на утилизацию.

— У вас даже не хоронят? — с иронией произнесла Вика. Это был одновременно и вопрос и ответ и Гао, поняв её мысль, промолчал, но затем произнес:

— Наша аудиенция закончена. Проводите пленников в камеру. Если будет необходимость я их вызову.

Охранник подошел к нам и, устремив дуло оружия на меня, сказал:

— К выходу.

Я поднялся, потом помог встать Вике. Мы вошли в телепортационную кабину и через секунду вышли в коридоре, который вел в камеру, из которой нас привели. Когда мы зашли, дверь закрылась. Мы остались вдвоем. Вика, рыдая, бросилась ко мне.

Я не стал её утишать и что-либо говорить, я просто гладил её. Слезы текли по её лицу. Комбинезоны, которые были на нас, киборги заменили другими без головных уборов, и я провел рукой по её щеке, она была вся мокрой.