Вестник
Шрифт:
«Надеюсь, этот «кто-то» достаточно силен, чтобы вылезти раньше, чем Элинор доведет заклинание до конца».
«...И что он пробьет «Полнолуние»...»
«Тэа не выдержит прямой атаки и не успеет поставить щит».
«Почему она запретила прикрывать ее?»
Мысль была риторической – никто не ждал ни ответа, ни действия. Почти рассеявшееся кольцо поднялось над головой Тэа и начало сужаться, превращаясь в крохотного светлячка. Элинор напротив нее свела ладони, между которыми заплясали черно-рыжие искры. Она была почти готова.
Светлячок исчез.
Тэа вздрогнула, сжалась. Казалось, она
Элинор держала в руках почти идеально искрящую сферу. Оставались мгновенья.
Внезапно Тэа выпрямилась и подскочила в воздух, будто кто-то схватил ее за шкирку. На лице отразилось отчаянье, она сжала кулаки; губы быстро зашевелились, и одновременно с этим они услышали крик: – Взять!
Индиго полыхнуло по всему ее телу, затем выпростало синие лапы и вырвалось наружу.
Мгновенье еще бесформенное, оно метнулось вперед. Элинор даже не пошевелилась – лишь «Полнолуние» налилось новой волной искр, готовясь отразить преждевременную атаку. В тот момент, когда синий клубок коснулся границы сферы, Охотники увидели узкую волчью морду и длинное волчье тело, а затем зверь проломил барьер и рухнул на Элинор, опрокинувшись вместе с ней с ледяного обрыва. По чувствам ударила волна от сбитого заклинания.
Тэа плавно перескочила на уступ, где только что стояла Элинор, и поспешно спрыгнула вниз.
* * *
Она вернулась спустя одиннадцать секунд.
На ее руках лежало тонкое тело в разорванном до ворота платье. Элинор была выше, а оттого казалась на руках Тэа большой, фарфоровой куклой. Девушка бережно опустила труп на обмороженные камни и выпрямилась. Наблюдатели разом хлынули к ней со всех сторон.
Никто ни о чём не спрашивал. Один из Охотников засвидетельствовал смерть от вышедшего из-под контроля «неправедного» заклинания и распорядился унести тело; всё это время Тэа простояла над ним неподвижно – и не шелохнулась даже после того, как аккуратно спеленатый сверток исчез с ее глаз. Но когда Алекс хотел дотронуться до нее, она стремительно увернулась и спрыгнула обратно под обрыв.
На сей раз он не стал ждать.
Внизу была неглубокая пещерка, в которой закончилось падение Элинор. Тэа стояла посередине, вцепившись в хвосты шарфа. На стенах всё еще светились голубые искорки, оставленные ее заклинанием. Райн ничего не понимал, и известие об этом вряд ли могло ее утешить. Всё вдруг закончилось, но изломанная линия девичьих плеч поднимала в нем звенящее отчаянье. Тэа обернулась. Он ждал какого-то знака, но увидел лишь ее лицо, изуродованное по-детски жестоким плачем.
– Я потеряла... Фэя, – сквозь слезы выдавила она. – Теперь... навсегда.
Она прижала ладони ко рту, кусая пальцы.
* * *
Астоун
01:31
В
Ветер вновь звякнулся о темное окно. Дэн оглянулся.
– Было бы любопытно узнать, о чём они говорят, правда? – Рональд почти мечтательно уставился в густой от теней потолок. Где-то там, в одной из комнаток Северной башни, заперлись Райн и Тэа.
– Она хочет сегодня же?..
– Да. Полагаю, Алекс не зря боится, что она исчезнет, оставив его разбираться в одиночку.
– Возможно, так будет лучше для всех.
Тэйси скривился над остатками кофе.
– Тано... Что ты чувствуешь к Тэа?
Тот поиграл бровями в ответ.
– Нежность? Отеческую привязанность? – не отставал Дэн. – Ты испытываешь к ней что-то особенное?
Рональд аккуратно поставил чашку на край затейливого кофейного столика.
– Я догадываюсь, что у тебя на уме, но позволь на этот раз не согласиться. По-моему, ты слишком увяз в поисках высшего смысла в простых вещах.
– Обычная симпатия, да? – хмыкнул Байронс и снова отвернулся к камину.
– Почему бы и нет?
Четверть часа они провели в безмолвии, слушая, как царапаются о стекло мелкие снежинки. Дэн обнаружил под рукой чашку с уже холодной горечью и уткнулся в нее, закрыв глаза. Потом Рональд уронил в темноту:
– Значит, ты уверен?
– Да.
– Алексу будет трудно принять такую правду. Он едва пересел с корабля на метлу.
Байронс слабо улыбнулся знакомой шутке, но его глаза быстро затягивала похожая на тоску поволока. Ему было странно, колко. Упершись затылком в спинку кресла, он скосился на обнажившееся дно кофейной чашки:
– Мы ведь почти ничего о них не знаем. Что они думают – о себе, о нас, как чувствуют... или как осознают себя. Боятся ли они.
– Расскажи-ка мне лучше, что убедило тебя в том, что Тэа... – Рональд не стал договаривать.
Дэн съежился в кресле. Он пытался уверить себя, что ему тягостно играть роль собаки-поводыря для бывшего лучшего охотника, но правда была не только в этом. Рональд подал ему новую чашку кофе. Кофе был горячий и пах раздирающим глотку имбирем.
– Ее «спектр» исцелялся по мере того, как мы загоняли Элинор в тупик. Я ни разу не смог обнаружить ее без «Маяка». Я не вижу ее в Скрипте, не могу наложить на нее «Крыло», чтобы проверить Связь с Океаном... Она снесла Элинор одним ударом – одним-единственным Призывом проломила конъюнкцию «Полнолуния» и «Степного Меча»! Той даже Астоун не помог. И в довершение всего мы ни разу не усомнились в своем желании следовать за ней. В особенности, Райн. Два Скриптора и несколько десятков праведных магов согласились соучаствовать ар-фаре...