Вестник

Лисина Александра

Когда та отлетела к стене, я удовлетворенно кивнул.

Отлично. Мои конечности действительно внутри. Осталось только придумать, как их оттуда достать и вернуть на положенное место.

Кошка, правда, помогать на этот раз не захотела — как выяснилось, даже будучи отрезанными, мои руки и ноги все еще жили какой-то своей, воистину непостижимой жизнью. Да еще защищаться пытались. Поэтому когда пушистая сунулась внутрь, ее тут же ущипнули на нос, едва не дернули за усы. А одна рука… по-моему, левая… еще и попыталась вцепиться ей в горло.

Само собой, после этого кошка расфыркалась, расшипелась и, с трудом отцепив от себя мои пальцы,

сбежала, наотрез отказавшись возвращаться. И у меня не получилось ее уговорить, хотя на обещания я не скупился.

— Ладно, — сдался я, когда упрямая зверюга улучила момент, захлопнула крышку и снова запрыгнула мне на грудь, с недовольным видом нахохлившись. — Сама не можешь, так хозяина позови. Может, мы хотя бы с ним договоримся?

Кошка неожиданно задумалась, будто и впрямь имела возможность привести сюда мрона. После чего все-таки прикрыла глаза и громко, проникновенно заурчала. Причем так сильно, что подо мной аж ложе завибрировало, а следом за этим по комнате прошел подозрительно знакомый зов, который очень о многом мне сказал.

Еще через пару мгновений аура кошки стала заметно шире. Затем она вытянулась по направлению к тому углу, откуда недавно пришла пушистая гостья. Следом за этим из ауры в ту сторону буквально выстрелила тончайшая зеленая нить. А еще через миг темнота в углу резко сгустилась. На меня пахнуло легким ветерком. После чего тьма ожила, зашевелилась и так же неожиданно расступилась, выпуская на свободу рослый силуэт.

Хм. Раньше они порталы с хлопком открывали, издалека было слышно. А теперь вон как — научились перемещаться тихо и практически незаметно. Если бы я не видел ауры, то и вовсе не догадался бы, что происходит.

Самое же интересное заключалось в том, что в самое первое мгновение ауры у кошки и мрона были единым целым. Они слились, каким-то образом став продолжением друг друга. Более того, я бы откровенно затруднился сказать, кто из них играл в этих странных отношениях ведущую роль, потому что мрон в данном случае выглядел ведомым, без помощи кошки он вряд ли сумел бы переместиться. Но предположить, что именно зверь играл первую роль в этой странной паре, тоже было слишком невероятным.

— Что у тебя? — хриплым голосом бросил Аард Миррт, мельком оглядев комнату и особенно меня, прикованного к каменному ложу. — А, вижу. Ты права — одной тебе не справиться.

Я перехватил изучающий взгляд оборотня, однако тот не спешил избавлять меня от неудобств. Напротив, он без особой спешки приблизился, обошел меня кругом, мельком проверил крепость цепей, изучил лежащий сверху мешок, а затем достал из притороченных к поясу ножен нож и быстро чиркнул по мешковине.

Оттуда тут же посыпались куски храмового серебра, от света которых по стенам загуляли зловещие тени.

— Необычная идея, — признал Миррт, сообразив, почему я до сих пор не освободился. — И на редкость заманчивая. Мне-то казалось, что ты неуязвим, раз уж Саан наградил тебя бессмертием. Но, как выясняется, с тобой вполне можно справиться. И если не убить, то хотя бы изолировать там, где ты уже никому не причинишь вреда. Скажем, создадим тебе закрытую гробницу где-нибудь глубоко под землей, облицуем ее храмовым серебром, договоримся со жрецами, чтобы раз в год или чаще они обновляли артефакты… Как думаешь, сколько ты в таком виде протянешь?

Я спокойно встретил взгляд мрона.

— Предлагаешь проверить?

Оборотень на мгновение задумался, но потом с сожалением качнул головой.

— Пожалуй,

что нет.

— Почему? Что тебя останавливает?

Миррт окинул меня еще одним изучающим взглядом.

— Мысль о последствиях, которые нас ждут после того, как ты все-таки освободишься.

— Если тюрьма надежна, как здесь, то у меня вряд ли получится освободиться, — возразил я.

— Сам, может быть, и не сумеешь, но ты в любом случае не один. А когда за кем-то стоят не просто друзья или последователи, но и сам Саан…

Оборотень вздохнул, после чего жестом велел кошке убраться и одним движением скинул с меня мешок, после чего сорвал цепи, вырвал штыри и только после этого заключил:

— В общем, имеет смысл сто раз подумать и все взвесить, прежде чем так рисковать.

Я кивнул.

— Кажется, с годами вы стали мудрее. Возможно, не все, но даже это — большой прогресс. Будь добр, подай мне мои руки.

Мрон, не сказав ни слова, подошел к сундуку и, ни на миг не усомнившись, что именно там находится то, что я у него попросил, откинул крышку.

— Не мешай, — велел ему я, когда оттуда, словно только и дожидаясь нужного мига, торопливо выбрались две руки и шустро поползли к ложу. — И ты, пушистая, не стой на дороге, не то сметут.

— Ш-ш! — недовольно отозвалась кошка, поспешив убраться в сторону.

Руки же тем временем добрались до «стола», после чего, ловко цепляясь пальцами и вполне уверенно помогая одна другой, благополучно взобрались наверх и сами устроились в нужное положение.

О том, как проходит заживление, мне говорить было уже не нужно. За свою жизнь я имел возможность наблюдать этот процесс не раз и не два, так что особого внимания ему уже не уделил. А вот мрону было любопытно. Поэтому он подошел поближе и наклонил голову, наблюдая, как стягиваются края ран и как ткани стремительно заполняют пространство между туловищем и обрубками. Ну а когда руки благополучно приросли… заняло это минуты полторы, не больше… он без напоминаний сходил к сундуку снова, достал оттуда ноги и аккуратно приложил к местам, откуда их когда-то изъяли.

— Так намного лучше, — оценил свое состояние я, когда смог нормально сесть и пошевелить пальцами. — Чувствительность еще не восстановилась, но надеюсь, ходить я уже могу.

— На, — буркнул мрон, порывшись в сундуке и достав оттуда какую-то тряпку. — Прикройся.

Ах да, я же голый. Босой. Да еще и нищий, поскольку созданный специально для Мора амулет, как, впрочем, и серебряная фляга, бесследно исчезли. К тому же я был грязным до жути — вон засохшая кровь по всему телу размазана. Руки и ноги старик мне зачем-то вымыл, а вот все остальное поленился даже обтереть, поэтому теперь я походил на куклу, которую сначала кто-то сломал и выбросил, а кто-то другой нашел, сжалился и приделал к старому туловищу новенькие конечности.

Глянув на себя в один из осколков на стене, я убедился, что и лицо у меня походит на кровавую маску, но решил, что помыться еще успею, после чего обернул вокруг бедер поданную мроном тряпку, на пробу прошелся туда-сюда. И, найдя свое состояние вполне приемлемым, решительно направился к двери.

Надо было кое-что доделать…

— Спасибо, — на мгновение обернувшись, поблагодарил я молчаливо следящего за мной Миррта. — Считай, что долг ты мне отдал.

Оборотень промолчал, а я быстро вышел и, откинув с лица слипшиеся от крови волосы, потопал на поиски Гнора, намереваясь покончить с сумасшедшим стариком раз и навсегда.