Вестник

Лисина Александра

Я наморщил лоб, пытаясь понять, что именно произошло после того, как меня располовинило, но память упорно молчала. А когда я попытался повернуть голову, чтобы осмотреться получше, то неожиданно обнаружил, что не могу этого сделать. Просто потому, что кто-то зафиксировал мой лоб железным обручем. А когда я попытался дернуться, где-то совсем рядом звякнула железная цепь.

— Вряд ли у тебя получится, — так же хмуро заметил призрак, когда я дернулся второй раз, третий, но толком ничего не добился. — У тебя на горле удавка. Железная. Просто так не порвешь.

Да?

А я-то думаю, что это мне там мешает…

Скосив глаза, я различил громоздящуюся на груди темную массу, смутно похожую на туго набитый мешок. Потом перевел вопросительный взгляд на призрака и приподнял одну бровь.

— Все плохо?

— Хуже, чем ты думаешь, — подтвердил Мор, убедившись, что паниковать я не собираюсь. — Ты прикован к каменному ложу цепями. Сверху лежит тяжелый мешок. Твое тело полностью обездвижено, и здесь нет ни одного мертвеца, которому я мог бы приказать тебя освободить.

— Почему я не чувствую рук и ног?

— Потому что у тебя их нет, — так же ровно поведал призрак. — Вон, в сундуке пылятся. И даже, по-моему, еще шевелятся. Пауки оторвали их сразу, как только ты упал. А потом притащили тебя сюда и прикрутили к ложу так, что самостоятельно освободиться ты уже не сможешь.

Я нахмурился.

— Если пауки функционируют, значит, Гнор тоже уцелел?

— Увы, но да. Несмотря ни на что, он выжил.

— Я ведь ударил по нему проклятием…

— И я ударил, — резко дернулся в сторону Мор, так что на какое-то время я потерял его из виду. — Причем я выпустил в него все, что у меня было. Да и ты шарахнул так, что в пещере стало ни зги не видать.

— И он все равно уцелел? — с толикой недоверия переспросил я.

— Ну… плоть-то с него слетела, — с досадой отозвался откуда-то сбоку призрак. — Оставшись без мышц и связок, скелет рухнул на пол и рассыпался, как ему и положено. Кости раскатились, черепушка тоже куда-то делась… Но минуты через полторы они снова начали сползаться в единое целое. Примерно как у Кости, когда ты ее будишь. Поэтому довольно быстро Гнор собрал себя заново. А пауки ему в этом помогли. Тогда как от меня в этом плане помощи, к сожалению, немного.

— Насколько велики повреждения? — снова спросил я, проанализировав неприятные новости.

— У тебя-то? — переспросил Мор. — Да почти никаких… по крайней мере, сейчас. А поначалу мне пришлось любоваться на твою распиленную голову, отсеченную руку и половину ноги, которая, несмотря на отсутствие связи с телом, все еще пыталась куда-то упрыгать, пока один из пауков не перехватил ее возле самого выхода. Гнор поначалу пытался вскрыть тебе и грудную клетку. Так сказать, по горячим следам. Но остался без пальцев сразу на обеих руках и решил повременить.

Я на мгновение прикрыл глаза.

— Значит, он и впрямь сделал себя бессмертным…

— Да уж, на него в ближайшее время лучше не смотреть, — проворчал Мор, снова мелькнув у меня перед глазами. — Ходящий и гремящий костями скелет с зачатками плоти — прямо скажем, малоприятное зрелище. По-видимому, он подозревал, что проклятие

у тебя живет не только в крови, и заранее к этому подготовился. У него в шкафу стоит куча банок с человеческими органами. И глаза, и уши, и даже язык… знаешь, как он ругался, когда снова смог видеть и говорить? Я такого мата даже на кладбище не слышал. После этого он тебя осмотрел, велел оторвать оставшиеся конечности, собрал воедино твою голову и, сложив останки, приковал здесь. С тех пор я его не видел.

Я мельком покосился по сторонам.

Если Мор все еще здесь, значит, времени с моей «смерти» прошло немного. По крайней мере, утро точно не наступило.

— Ты успел сообщить Нардису? — осведомился я, прикидывая свои шансы на освобождение.

— Нет, — мрачно отозвался призрак. — Здесь повсюду стоят ловушки для духов. На полу, в стенах, на потолке… даже в двери! Помнишь первую лабораторию? Так вот, ловушки действуют даже на меня. Я ведь, как ни крути, всего лишь сущность. Причем ущербная. Но что самое скверное, вся моя сила сосредоточена в тебе…

— Так забери ее.

— Не могу, — снова вздохнул Мор. — У тебя в груди сидят несколько штырей, а сверху лежит огромный мешок, до отказа набитый храмовым серебром. Причем освященным серебром. Штыри глушат твое проклятие изнутри, тогда как содержимое мешка подбирает остатки снаружи. Поэтому можно смело сказать, что в данный момент я… как, впрочем, и ты… абсолютно бессилен. Без помощи извне я даже эту комнату покинуть не могу, так что в плен мы с тобой угодили практически одновременно.

Я удивленно моргнул.

Храмовые артефакты? Здесь?

А вот это и впрямь была скверная новость. Собственно храмовая магия мне не страшна, однако освященное в храме светлых богинь серебро — та единственная вещь, которая способна противостоять моему проклятию. Освященное серебро способно удерживать его в себе. И судя по тому, что Мор не смог вернуть себе силу, артефакты оказались достаточно эффективными, чтобы сдержать нас обоих.

— Поэтому я сразу и сказал: все гораздо хуже, чем ты думаешь, — снова завис надо мной призрак и заглянул в мои глаза. — Я не могу освободить тебя. Ты не можешь освободить меня. Мы в ловушке, Вилли. Кажется, Гнор сумел перехитрить нас обоих.

Я задумался.

Ситуация и впрямь выглядела на редкость неприятно. Я практически полностью потерял подвижность. Не имел возможности освободиться своими силами и, что самое плохое, больше не мог использовать свой главный козырь. Мор тоже был неспособен мне помочь — хоть и бог, однако после расщепления личности он сильно потерял в возможностях и с некоторых пор всецело зависел от меня. К тому же Гнор заранее озаботился созданием ловушек для духа. Оборудовал целую комнату, из которой невозможно вырваться. И это означало, что о существовании призрака он тоже подозревал. Быть может, Мор был в свое время неосторожен. Или же старик, когда пришел в мою пещеру, имел при себе артефакт вроде тех, что уже есть у ИСБ, способный определить присутствие потусторонней сущности…