Весенней гулкой ранью...
Шрифт:
пожелтевшей обложке - автограф: "Май 1917 года. С. Есенин".
– Это вам, - обращается сестра поэта к руководителям Союза писателей
Грузии.
– Сергей Есенин горячо любил бессмертное творение великого сына
вашего народа и считал Шота Руставели одним из своих учителей.
Потом гости неподалеку от входа в музей посадили несколько яблонь и
вишен.
А на обед была когда-то расхваленная в Тифлисе наваристая рязанская
уха...
Стихи
здесь, за дружеским столом, вместе со всеми сидел Сергей Есенин и по-братски
приветствовал долгожданных гостей:
Поэты Грузии!
Я ныне вспомнил вас.
Приятный вечер вам,
Хороший, добрый час!
А им, посланцам гор, виделись его обветренное лицо, обаятельная
улыбка... И волосы цвета спелой ржи.
Те самые, что когда-то удивили грузинскую девочку: "Окрос пули!" -
"Золотая монета!".
Собираясь на Дни советской литературы в Грузию, я перечитал письма
Есенина, связанные с Кавказом. Одно из них - от 20 марта 1925 года -
начиналось словами: "Милый друг Тициан!" Пронзительная интонация обращения к
грузинскому поэту Тициану Юстиновичу Табидзе заставила еще раз ощутить
красоту дружбы двух замечательных художников слова, их верность высокому
чувству братства.
Эта есенинская фраза вспоминалась мне и на торжественном открытии Дней
– оно проходило 28 октября 1978 года в зале заседаний Верховного Совета
Грузинской ССР. В речах ораторов не раз звучали имена писателей, которые
оставили на древней благодатной земле частицу своего сердца: Пушкин и
Ахундов, Грибоедов и Сундукян, Маяковский и Есенин - сколько прекрасных
талантов одарила любовью и лаской родина Руставели! Память об этом
неизгладима.
После Тбилиси писателей встречали районы республики - Абхазия, Аджария,
Кутаиси, Телави, Гори, Цхинвали...
Автору этих строк дорога выпала в Западную Грузию - Ванский район. Надо
ли говорить, с какой радостью отправились мы - мои друзья и я - в неблизкий
путь! Нам предстояло не только познакомиться с прославленными виноградарями
и чаеводами, увидеть осеннее великолепие гор и рек, но и поклониться местам,
где родились знаменитые певцы Грузии - Галактион и Тициан Табидзе.
Ночь в дороге, и вот она - заповедная земля, берег Риони, деревня
Шуамта. Дом-музей Галактиона. В небольшой комнате, где в зрелые годы любил
работать поэт, все сохраняется так, как было при его жизни. Под окном куст
сирени, некогда воспетый в раскованно-звучных стихах. В другой, основной,
части дома -
В какой-нибудь сотне шагов от дедовского очага Галактиона - отчий кров
его двоюродного брата Тициана. Входим через калитку в зеленый двор, под
ветви старого орехового дерева. Потом по приступкам поднимаемся на открытую
веранду. Она, как и весь дом, стоит на невысоких каменных столбах - повыше
от грунтовой влаги. Дом большой, стены - из каштановых бревен: дольше
сохраняются. Просторная комната, кровать, стулья, старинный письменный
стол... Здесь 2 апреля 1895 года родился Тициан Табидзе. Они с Есениным были
ровесниками, одногодками...
Тициан, как и другие новые друзья Есенина, состояли в литературной
группе "Голубые роги", созданной ими же в 1915 году (это название поэт
"обыграл" в стихотворении "Поэтам Грузии": "Вино янтарное в глаза струит
луна, в глаза глубокие, как голубые роги"). Ко времени приезда русского
лирика в Тифлис участники группы уже с иронией относились к своим былым
увлечениям эстетскими теориями, к придумыванию бутафорского мира,
населенного образами бесплотных героев. Литераторы, в первую голову Паоло
Яшвили и Тициан Табидзе, искренне стремились постичь суть революционных
начал, воплотить свои новые ощущения в живом поэтическом слове.
Отсюда, из родных мест Тициана, мысленно переношусь в Тбилиси, к тем
дням и неделям, которые Табидзе и Есенин провели вместе.
Тициан и Паоло Яшвили встречали Есенина на тифлисском вокзале. Перед
отъездом в Москву поэт увлеченно читал друзьям "Анну Онегину", а потом
спрашивал каждого: "Ну, как?"
Тициан и Шалва Апхаидзе были первыми грузинскими слушателями
"Возвращения на родину".
Тициан, Паоло, Валериан Гаприндашвили сходились с Есениным на квартире
журналиста Николая Вержбицкого, где останавливался московский друг. "Есенин,
– писал Вержбицкий, - встречал их как дорогих гостей, просил извинить за
тесноту, за скромность угощения. Мы садились за стол, и тут не было конца
разговорам о поэзии. Читали стихи по-русски и по-грузински. Паоло тут же
сочинял остроумные литературные частушки и эпиграммы, Тициан рассказывал о
красотах Рионской долины, Сергей пел про Рязань и читал стихи". Засиживались
далеко за полночь.
Нина Табидзе, жена поэта, вспоминала: "Живя в Тбилиси, Есенин часто
бывал у нас уже как свой и близкий человек... Чувствовал себя
по-домашнему..."