Весенней гулкой ранью...
Шрифт:
некоторые критики. Несправедливо утверждать, что "его ранние деревенские
стихи еще не были потревожены социальными противоречиями...". Уже в самом
начале своего пути он близко к сердцу принимал народные страдания, боль
людей, кому "незавидная... в жизни выпала доля".
Мои мечты стремятся вдаль,
Где слышны вопли и рыданья,
Чужую разделить печаль
И муки тяжкого страданья.
Я там могу найти себе
Отраду в жизни, упоенье,
И
Искать я буду вдохновенья.
Шестнадцатилетний деревенский парень, житель рязанского села, мечтает
быть певцом народа, его печалей. Уже одно это показывает серьезность
раздумий юноши Есенина о жизни. "Поэт народный, поэт родной земли" - вот его
идеал. И это - самое важное, что извлек он из жизни и творчества своих
учителей - мастеров поэтического слова.
В Спас-Клепиковской школе Есенин утвердился в своем решении "всю душу
выплеснуть в слова". Он не ошибался, когда записывал в ученической тетрадке: И мне широкий путь лежит,
Но он заросший весь в бурьяне...
4
В дореволюционной Москве выпускалось несколько детских журналов. Один
из них назывался "Мирок". Он публиковал стихи, рассказы, рисунки... Это был
"ежемесячный иллюстрированный детский журнал для семьи и начальной школы".
У меня в руках январская книжка "Мирка" за 1914 год. В ней на десятой
странице напечатано стихотворение "Береза":
Белая береза
Под моим окном
Принакрылась снегом,
Точно серебром.
На пушистых ветках
Снежною каймой
Распустились кисти
Белой бахромой.
И стоит береза
В сонной тишине,
И горят снежинки
В золотом огне.
А заря, лениво
Обходя кругом,
Обсыпает ветки
Новым серебром.
Под стихотворением стоит подпись: Аристон.
В наши дни, пожалуй, каждый школьник знает, что "Березу" написал Сергей
Есенин. Но долгое время об этом ничего не было известно. Принадлежность
псевдонима Есенину установил в 1955 году, то есть более сорока лет спустя
после публикации, Д. Золотницкий.
Просматривая рукопись книжки стихов для детей "Зарянка" (хранится в
Институте русской литературы в Ленинграде), литературовед увидел вырезку из
журнала "Мирок" с авторской пометой. Автором же рукописи был Сергей Есенин.
"Зарянку" в 1916 году молодой поэт предложил издателю М. В. Аверьянову, но
до печатного станка она так и не дошла. По мнению Д. Золотницкого, так
случилось потому, что "Есенин отверг многие замечания издателя".
Несколько позже было опубликовано письмо Есенина Грише Панфилову,
которое,
во всю ивановскую, - сообщает Есенин своему другу, соученику по
Спас-Клепиковской школе.
– Редактора принимают без просмотра и псевдоним мой
"Аристон" сняли. Пиши, говорят, под своей фамилией".
Действительно, в течение 1914 года стихи Есенина публиковались в
нескольких московских журналах и газетах, а в "Мирке" - особенно часто. Но
ни в одном издании псевдоним "Аристон" больше не появлялся.
Что же стоит за словом "Аристон" и почему именно его Есенин выбрал для
своего первого выступления как поэта?
В заметке Д. Золотницкого об этом не говорится ни слова. Молчат и
комментаторы собраний сочинений Есенина в пяти, трех и двух томах, а также
многочисленных однотомников.
И только в воспоминаниях Николая Сардановского имеется несколько строк,
которые, казалось бы, все объясняют. "Вначале он, - говорит Сардановский о
Есенине, - хотел было писать под псевдонимом "Аристон" (так назывался
начинавший получать распространение в то время музыкальный ящик)".
Действительно, такого рода "механизм" тогда существовал. В рассказе И.
Бунина "Я все молчу", опубликованном в 1913 году, описывается, как на
свадебном пиру в господском доме "захлебывался охрипший аристон то
"Лезгинкой", то "Вьюшками"...". Один из персонажей того же рассказа с
дочерьми станового танцевал "под аристон".
Конечно, молодой поэт волен избрать своим псевдонимом слово с самым
неожиданным значением, и тем не менее этот выбор не может не иметь под собой
хоть какую-то, пусть самую зыбкую, основу.
Название механического заводного музыкального ящика... Чем оно
привлекло Есенина? Своей звучностью? Необычностью? Или было увидено что-то
схожее в понятиях: поэт, певец - музыкальный инструмент, музыкальный ящик?
Сколько-нибудь определенное сказать тут, пожалуй, невозможно.
Правомерен и такой вопрос: не ошибся ли Сардановский, связывая
псевдоним Есенина "Аристон" с названием музыкального ящика? Почему, скажем, не предположить, что это слово поэт взял из "Истории" Геродота - в ней
упоминаются два военачальника, носящие имя Аристон? Кстати, один из них, по
описанию историка, был почитаем народом за храбрость...
И все-таки, мне думается, ни название музыкального ящика, ни имя
военачальников давних времен прямого отношения к есенинскому псевдониму не