Веселая вдова
Шрифт:
Так или иначе я поехала домой и с чистой совестью легла спать, намереваясь с утра заняться поисками интересующей меня особы по имени Дарья.
Утро было солнечным и многообещающим. В отличном настроении я поднялась, приготовила легкий завтрак и через несколько минут уже заперла дверь на замок и осторожно, памятуя о вчерашнем неприятном событии, спустилась во двор…
Я огляделась по сторонам. Ничего подозрительного не обнаружила и, от души надеясь, что вчерашний «сюрприз» не повторится, открыла ворота гаража и села в машину.
Мой травмированный «Ситроен» проследовал по улице
Проезжая вдоль вытянувшегося слева от дороги бесконечно длинного сквера, я очень быстро обнаружила девятиэтажную кирпичную коробку, на первом этаже которой располагалось кафе «Айсберг».
Затормозив, покинула автомобиль и спокойно направилась к дому, где, как я надеялась, жила Даша. Попутно я обратила внимание на двух молодых людей, которые выбрались из белого «ВАЗа», стоявшего неподалеку, но не придала этому особого значения.
Парочка тем временем неторопливо шествовала позади меня, и в подъезд мы вошли втроем. Я как ни в чем не бывало вошла в лифт и встала так, чтобы не стеснить своих попутчиков.
– Вам куда? – спросила я вежливо.
– Нам на последний, – пояснил парень в разрисованной майке, с головой, напоминавшей страусиное яйцо благодаря модной среди некоторых слоев молодежи прическе, а вернее, полному отсутствию таковой.
Я надавила на кнопку четвертого этажа, и кабинка лифта тронулась. Но через несколько секунд замерла между этажами.
Черноволосый высокий субъект с короткой челкой, в тренировочном костюме из комбинированной ткани, почти новеньком, спокойно и уверенно надавил на кнопку «Стоп». И «лысый» парень быстрым резким движением закрыл ладонью мое лицо, притиснув мою голову к стенке лифта, да так крепко, что я не могла ее повернуть, чтобы высвободиться. Я попыталась было прибегнуть к помощи рук, одновременно планируя пустить в ход колени и каблуки, и даже успела поднять руку, чтобы произвести прием, как напавший на меня молодой человек продемонстрировал мне зажатый в другой его руке нож. Нож оказался перед моими глазами. Смачно хрустнула пружина, выпустив гладкое, заблестевшее на свете плафона лезвие-жало. Парень навалился на меня всем телом и тихо процедил:
– Тихо, не дергайся, не то хуже будет! Не дай бог, вякнешь что-нибудь. Это окажется последний звук, вылетевший из твоей поганой глотки. Поняла?
Его товарищ даже не собирался вмешивался. Он просто стоял рядом и с интересом наблюдал за происходящим, спокойно ухмыляясь.
– Слушай меня внимательно и запоминай как следует, – продолжил первый. – Если не хочешь в морге оказаться, не лезь в чужие дела! Ясно? Если я узнаю, что ты наезжаешь на Горбачева, или увижу тебя где-нибудь рядом с ним, тебе придет абзац. Усекла?
Он поднес нож к моей шее и слегка надавил. В горле у меня будто застрял ком, который я никак не могла проглотить. Почувствовав укол лезвия, я постаралась не шевелиться, чтобы не заполучить травму, в которой я совершенно не нуждалась. Рыпаться не имело смысла.
– Усекла? – повторил
«Интересно, как я могу ответить, если рот мой крепко зажат ладонью, а голова вплотную придавлена к стене?» – невольно подумала я и чуть не усмехнулась.
Понимая, что количество извилин под выбритым до блеска черепом моего яйцеголового оппонента строго ограничено матушкой-природой, я не собиралась высказывать ему какие-либо возражения или вступать в полемику. Вот только дать сигнал, свидетельствующий о том, что я даю положительный ответ, я попросту была лишена возможности.
– А сейчас вали отсюда! И забудь сюда дорогу, навсегда!
Малоприятный представитель гоблинитета уже хотел было отпустить меня, но товарищ остановил его:
– Погоди. – Он взял мою сумочку. – Деньги есть?
Он порылся в сумочке, достал оттуда мобильник, кошелек, вытащил все его содержимое и бросил его, опустошенный, обратно в сумку.
– Вот теперь все, – удовлетворенно произнес он и нажал на кнопку первого этажа.
– Спасибо, будь здорова, дорогая, – грозно и нагло произнес первый и снова показал крепкие ровные зубы, широко мне улыбнувшись.
Дверь кабины наконец распахнулась, и я в сопровождении молодых конвоиров вынужденно покинула подъезд Дашиного дома. При этом старалась сохранять спокойствие и достоинство: связываться с вооруженной великовозрастной шпаной считаю делом бессмысленным.
Подойдя к машине, я осторожно оглянулась. Парни стояли на углу, возле дома, и искоса поглядывали на меня. Ничем не выдавая эмоций, я молча села за руль – делать вид, что это не мой автомобиль, не имело смысла, ведь парочка наверняка видела, как я выходила из «Ситроена». Поэтому оставалось лишь одно – включить мотор и покинуть двор, оказавшийся для меня таким негостеприимным.
По дороге я прокручивала в голове случившееся. Мобильник, конечно, жалко: он был почти новый и дорогой. Денег же в кошельке было немного: рублей четыреста-пятьсот. Пусть эти уроды подавятся, на здоровье! Гораздо хуже было бы, решись они обыскать меня: ребята обнаружили бы за поясом брюк пистолет. Уж точно прихватили бы его с собой! Самое обидное – что я не сумела им воспользоваться. Конечно, я могла дотянуться до пистолета – руки-то у меня оставались свободными, – но устраивать стрельбу в узкой кабинке лифте – дело небезопасное, равно как и драка. К тому же напарник бритоголового легко мог выбить у меня из рук оружие, и страшно даже подумать, чем бы все закончилось, начни он беспорядочно палить в тесном лифте… Ничего, разобраться с ушлыми ребятками я еще успею! Меня гораздо больше занимал вопрос – кто они такие?
– Дебилы какие-то, – со вздохом пожала я плечами. – Настоящие дебилы!
Я вспомнила рекламный оскал приставившего к моему горлу нож парня, от которого пахло пивом, табаком, семечками и еще какой-то «ботаникой». Возможно, молодой человек увлекается медитациями под «индийскую коноплю». От подобных типов можно ожидать чего угодно. Но сдаваться я не собиралась. И не таких «героев» видала!
– Ничего, потом сочтемся, если будет случай, – успокоила я саму себя и надавила на педаль акселератора.