Веселая вдова
Шрифт:
– Вот как? – Чем дальше шла беседа, тем больше я изумлялась. – Значит, они поддерживали связь?
– Валера сказал, что был у Василия в тюрьме незадолго до его смерти, – голос Маргариты задрожал.
– Так, и о чем вы еще говорили? – Тон мой стал более сухим и деловым.
– Ну… Так, о жизни, – неопределенно повела плечами Маргарита. – Да! Еще он меня про дачу спрашивал.
– О чем именно? – оживилась я.
Я уже практически бесповоротно уверовала в то, что Валера Горбачев – именно тот человек, которого я разыскиваю. Ведь все совпадает!
– Спрашивал меня – где она? Как
– Он не объяснил, почему так интересуется?
– Нет, не сказал. А я не спрашивала.
Маргариту Владимировну, конечно же, не волновали столь банальные житейские вопросы. Она предпочитала витать в своих творческих эмпиреях.
– И что потом? Вы с ним еще виделись?
– Нет, он больше не заходил, – ответила она.
– Вы случайно не говорили ему, что продали дачу именно Коваленко? – Я прямо почувствовала, как у меня все внутри дрожит натянутой струной.
– Ой, а я даже не помню! – удивленно ответила Маргарита, и я чуть не выругалась вслух, но позволила себе лишь тяжкий вздох.
– Значит, как мне его найти, вы не знаете?
– Не знаю, – призналась Маргарита Владимировна. – Дома у него я никогда не была. Только тогда, однажды, у Даши.
– Так, где живет Даша? – решительно принялась я вытряхивать из этой мечтательной вдовы всю возможную информацию. – Вспоминайте, Маргарита Владимировна, вы же художница! – подбодрила я ее и с легкой ехидцей добавила: – Должны помнить мельчайшие топографические подробности!
– Вот с топографией у меня не очень, – смущенно сказала Маргарита и, увидев, как помрачнело мое лицо, поспешила добавить: – Но Дашин дом я помню хорошо. Он стоит прямо перед Набережной, такая длинная девятиэтажка, там еще сбоку кафе «Айсберг», знаете?
– Знаю, – нетерпеливо кивнула я. – А номер квартиры, фамилия?
– Номера квартиры я, конечно же, не помню. Но зато помню: самый первый подъезд от улицы Некрасова. Четвертый этаж. Просто лифт тогда был сломан, нам пришлось пешком подниматься. Я еще порадовалась, что не очень высоко.
– Маргарита Владимировна, больше никто из знакомых мужа вас не навещал?
– Нет, никто, – сказала Маргарита.
– А до этого визита виделись с Валерием?
– Нет. Когда суд над Василием начался, он куда-то исчез. А потом так же неожиданно появился.
– Понятно, понятно, – задумчиво проговорила я, хотя мне пока мало что было понятно.
Ясно лишь одно: нужно срочно разыскать Горбачева. И я уже собралась было уходить, окрыленная этой новой зацепкой в своем расследовании. Но тут на крыльце послышались шаги, и проем двери на веранду заполнил собою атлетического сложения жгучий брюнет.
Хотя лицо у него было вполне европейское, в манере двигаться и держаться чувствовалось что-то неуловимо азиатское. Густые черные волосы. Правильные черты лица, горделивая осанка. Вот только глаза абсолютно все портили, несколько нарушая приятное впечатление. Взгляд у него был острый. Он ощущался почти физически, будто тебя кто-то сверлит или режет пополам остро отточенной бритвой. Было в этих глазах нечто птичье, ястребиное. Так смотрит хищник, выискивая беззащитную добычу, взлетев высоко в небо над открытым бескрайним полем.
Но
– Здравствуйте, – громко сказал обладатель ястребиных глаз, увидев меня.
– Здравствуй, Сережа. Сейчас ужинать будем, – оповестила Маргарита мужчину, который спокойно прошел мимо нас в дом.
«Наверное, это и есть квартирант», – подумала я.
– Ну, спасибо вам большое. Извините, что отняла у вас столько времени, – рассыпалась я в любезностях перед хозяйкой.
– Оставайтесь с нами ужинать, – предложил вновь возникший перед моим взором красавец со взглядом ястреба-стервятника, неожиданно растворившимся в доброй улыбке.
– Нет, благодарю вас. Меня, знаете ли, дома ждут, – отказалась я.
– Что ж, как хотите. Очень жаль, – добавил он, улыбаясь еще шире и демонстрируя белоснежные зубы.
Я распрощалась и, быстро спустившись с крыльца, пошла к своей машине. На очереди теперь у меня Даша.
«И все-таки, кто это мог быть? – продолжила я размышления, вспомнив о недавнем происшествии с выстрелом и о последовавшем затем телефонном звонке. – Неужели это Горбачев так сильно обеспокоился моим появлением во дворе дома Потаниных? Если это он, конечно… И как в таком случае он мог узнать, где я живу? Что-то я не заметила, чтобы за мной следили… Или теряю былую хватку?»
Однако последнее предположение я тут же отбросила, наказав самой себе быть внимательнее. Загадок порядочно…
Пытаясь получить ответ хотя бы на одну из них, я бросила кости на переднюю панель.
«27+7+20» – «Вы должны быть осторожны в делах, так как против вас затеваются неблаговидные поступки».
«Боже мой, – подумала я. – Только этого мне не хватало!.. Сколько же их еще будет?»
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Я размышляла, стоит ли мне направиться к Даше прямо сейчас или все-таки лучше отложить визит до завтра. Посмотрев на часы и оценив ситуацию, я пришла к выводу, что, пожалуй, лучше все-таки дождаться завтрашнего дня. Тем более что это должен был быть выходной. Все-таки сегодня уже поздновато, к тому же я не была уверена, что вот так, с ходу, найду ее: Маргарита не дала мне точных координат, а названивать в половине одиннадцатого вечера в чужие квартиры и разыскивать незнакомую девушку – не очень удачная мысль. Правда, на завтра у меня еще запланирована беседа с дочерью Виталия Павловича – она приедет на похороны отца, – но я рассчитывала уложиться.
Идти на сами похороны я не собиралась: вряд ли мне там удастся поговорить о деле, да и с кем? Со Светланой и Моргуновым я уже беседовала, прочие родственники мне неинтересны. Масленников на похоронах вряд ли появится, а если даже и решит заглянуть, меня его кандидатура уже не интересует. Мне нужна лишь беседа с Аленой – для получения психологического портрета девушки, а также чтобы собрать информацию: не делился ли случайно с ней отец причинами своего хорошего настроения? Не связаны ли они с ней? Как я поняла, отец и дочь были достаточно близки.