Веселая вдова
Шрифт:
– Вам кого?
Я вздрогнула, ибо голос раздался за моей спиной, совершенно неожиданно для меня. Я оглянулась:
– Мне Потаниных.
Перед соседним домом стояла женщина средних лет, появившаяся совершенно неслышно. Скорее всего, она как раз и вышла из соседнего дома. На ней был темно-синий брючный костюм в мелкую белую полоску, в руках – большая кожаная сумка.
– Маргариты нет, я видела, как она уходила, – пояснила она.
– А мне вообще-то не она нужна, а ее муж, – схитрила я.
– Какой муж? Василий? – неподдельно удивилась женщина. – Так он же умер!
– Как умер? Когда? – в свою
– Да еще в прошлом году. Зимой, кажется, в декабре.
– Да? Жаль, – покачала головой я.
Женщина, помолчав, осмотрела меня с легким подозрением, а потом решилась спросить:
– А зачем он вам нужен-то?
– Да так, одно дело… – неопределенно ответила я. – И отчего же он умер? Он же не старый вроде.
– Сердце не выдержало, – как-то нехотя ответила женщина и добавила: – В тюрьме-то не каждый долго протянет.
– В тюрьме?! – Меня ошарашил такой неожиданный сюрприз.
– В тюрьме, – невесело усмехнувшись, подтвердила женщина.
– За что же он туда попал, вы не знаете?
– А вы это видели? – Женщина вдруг обвела суровым взглядом монументальный коттедж Потаниных. – И машина, скажу вам, у них была крутая. И вообще, жили они совсем не так, как все мы тут. Ну скажите, откуда такие деньги?
– Но он же вроде работал, у него своя фирма была, – попробовала я найти объяснение.
– Да бросьте вы! – махнула рукой женщина. – Фирма! Честным трудом все равно столько не заработаешь. Фирма только прикрытие. А занимался он махинациями! Я уж не знаю, какими точно – мне неинтересно, – только наворовал много. Я же на суде была, знаю, что говорю! Там много чего зачитывали, я всего не запомнила, только поняла, что осудили его за мошенничество. Правда, многое не удалось доказать, поэтому и дом этот остался Маргарите. Да он на нее и оформлен, не придерешься. Василий не дурак был, все на жену записал. Видно, предчувствовал, чем все может кончиться.
Я смотрела на женщину, которая неожиданно принялась откровенничать о делах своих соседей, и думала – что же руководит ею, отчего она вот так, с ходу, взялась рассказывать незнакомке подробности их жизни? Осмотрев ее простой костюм, оценив выражение лица, я подумала, что, вероятно, она в душе завидовала Потаниным. Завидовала еще тогда, когда они жили материально гораздо лучше, чем она. И теперь в ней говорит некое злорадство. Но какими бы мотивами она ни руководствовалась, главное для меня – информация. Поэтому я решила продолжить разговор.
– Да, жалко, конечно, что так, – вздохнула я, будто действительно лишилась возможности получить от Потанина помощь в некоем несуществующем деле, выдуманном мною. – И что же, много ему дали?
– Десять лет! – многозначительно подняла палец соседка. – Десять! Вы же понимаете, что такой срок ни за что не дадут!
– Да уж, – протянула я, не рискнув вдаваться в рассуждения.
– Так-то он мужик неплохой был, все по-другому могло обернуться, если бы шальные деньги не поманили, – несколько смягчившись, сказала женщина и глубоко вздохнула. – Все было мало, мало! Как будто они с собой на тот свет деньги заберут! Кому теперь эти хоромы?
Она вновь бросила взгляд на ухоженный беленький коттедж.
– Но ведь здесь, кажется, живет его жена? – уточнила я. – Вернее, вдова…
– Да, живет, – согласилась женщина. –
– Чем она занимается?
– Да ничем! – махнула рукой женщина. – Она никогда и не работала. Во всяком случае, с тех пор, как я их знаю. А это уж лет двадцать. Зачем ей работать? У Василия денег хватало. Он ее одевал, как куклу. Бывало, из машины выходит – так шубой по земле и метет! У нее этих шуб было – не пересчитать! И дома-то не перетруждалась – у них домработница была, Аня, все для них делала. Когда Василия посадили, она пропала. Ни разу ее с тех пор не видела, не знаю, куда делась.
– На что же она теперь живет? Маргарита, я имею в виду? – полюбопытствовала я.
– Ну, во-первых, машину продала, – принялась перечислять соседка. – Потом тряпки свои, наверное, тоже… По крайней мере, в шубах до пят я ее уже давно не видела. Скромнее стала одеваться.
– А детей у них что же, не было?
– Нет, – покачала головой женщина. – Маргарита как-то жаловалась, что у нее здоровье слабое… Может, и правда, – со вздохом добавила она. – Она вообще-то худенькая всегда была, тоненькая, прозрачная почти. Кажется, дунешь на нее – она и упадет. Глаза только на пол-лица. И по жизни как ребенок: ничего не умеет, всего боится… Как-то раз пришла ко мне, говорит: «Тамара Петровна, Аня заболела, а я хочу кофе сварить и не знаю, как. Вы мне не поможете?» Вот так! – многозначительно усмехнулась женщина. – Так что тяжело ей без Василия. Может, поэтому она и пустила квартиранта.
– Квартиранта? – подняла я бровь.
– Ну да. Еще зимой тут поселился, в конце февраля. Молодой такой… Не совсем, конечно, лет тридцать пять. А Маргарите-то уж под пятьдесят! Только она все молодится, как девочка.
– А что, возраст в данном случае имеет значение? – спросила я. – Он же вроде бы просто квартирант… Или между ними есть… мм… нечто большее?
– Ну, точно не скажу, не знаю, – покачала головой Тамара Петровна. – Может быть, и большее. Дело не мое. Пусть сама разбирается, ее жизнь.
– Какой он из себя, квартирант этот? – чуть нахмурившись, уточнила я.
– Ну, обычный человек, – пожала плечами Тамара Петровна. – Симпатичный такой мужчина, спортивный. Только взгляд какой-то неприятный. Словно свербит тебя всю. У меня от него, честное слово, аж мурашки по коже! – И она невольно поежилась, а потом сказала: – Так что, я передам Маргарите, что вы заходили? Или подождете? Она, наверное, в парк ушла. Она любит гулять. Что ей дома-то сидеть? Квартирант днем на работе…
– Не нужно ничего передавать, я сама как-нибудь еще раз зайду, – отказалась я от предложенной услуги.
– Маргарита обычно по вечерам всегда дома, – подсказала мне женщина. – Так что вы лучше попозже заходите.
– Хорошо, спасибо, – поблагодарила я ее, попрощалась и пошла к своей машине.
Тамара Петровна проводила меня оценивающим взгля-дом…
Я отправилась в обратный путь по тихой запыленной улице, с одиноко громыхавшими по ней время от времени трамваями. Вскоре вырулила на обычную городскую улицу с многоэтажными домами, деревьями, стоявшими на одинаковом расстоянии друг от друга вдоль дороги, и большим количеством пешеходов и машин. И сразу будто оказалась в совершенно ином мире.