Вещное право
Шрифт:
Для целей гражданско-правового анализа экономических отношений собственности достаточно ограничиться их рассмотрением как фактических отношений принадлежности (присвоенности) конкретного имущества, поскольку именно они составляют предмет правового регулирования, и не углубляться в дальнейшую трактовку собственности как совокупности производственных отношений, оставив ее политэкономии. Но, разумеется, ее нельзя сводить и к нередко встречавшейся в экономической литературе советского периода «совокупности экономических возможностей владения, пользования и распоряжения» имуществом. Эти последние в действительности являются лишь «слепком» с традиционной «триады» правомочий собственника в российском гражданском праве (обычно отсутствующей в других правопорядках), укоренившейся в отечественном правосознании настолько, что ее прямой перенос в сферу политэкономии
Следует также иметь в виду, что увлечение экономическим анализом таит в себе опасность последующего прямого, буквального «перевода» экономических категорий в правовые, что практически неизбежно ведет к недоразумениям юридического характера. Например, в политэкономическом смысле государственную (публичную) собственность можно, конечно, рассматривать как сложную структуру отношений присвоения, участниками которых выступают не сами публично-правовые образования и не государственные органы (или, во всяком случае, не только они), а общество (или «народ») в целом, его отдельные слои (классы), группы и т. д. [195] Но в конкретных имущественных отношениях иметь дело с такими «субъектами» невозможно.
195
См., например: Мазаев В.Д. Публичная собственность в России: конституционные основы. М., 2004.
Кроме того, попытки политэкономических решений юридических вопросов, к сожалению, нередко сводятся к новым политическим и экономическим декларациям. Так, в Гражданском кодексе Украины 2003 г. право государственной собственности (ст. 326) отличается от «права собственности Украинского народа» (ст. 324). Объектами «права собственности Украинского народа» считаются земля, ее недра и другие природные ресурсы (включая атмосферный воздух), а объектами государственной собственности – «имущество, в том числе денежные средства, принадлежащие государству Украина». При этом права собственника как «от имени Украинского народа», так и «от имени государства Украина» осуществляют одни и те же «органы государственной власти», что делает всю эту конструкцию по меньшей мере декларативной.
Важно также вновь подчеркнуть, что экономические отношения собственности юридически оформляются отнюдь не только с помощью права собственности, а приобретают различные юридические (в том числе разные гражданско-правовые) формы. Экономические отношения собственности гораздо шире, чем непосредственный предмет права собственности или даже вещного права в целом. Этот последний представляет собой лишь часть экономических отношений собственности, охватывающую отношения по непосредственной принадлежности (присвоенности) вещей как материальных благ, имеющих экономическую форму товара.
2. Формы собственности и право собственности
Экономические отношения присвоения выступают в различных формах в зависимости от того, кто является их субъектом: отдельный человек, группа лиц или организованный ими коллектив, государство или общество (народ) в целом. Соответственно этому обычно различают индивидуальное, групповое или коллективное и общественное, а также смешанное присвоение. Эти экономические формы присвоения принято называть формами собственности.
Важно иметь в виду, что формы собственности представляют собой экономические, а не юридические категории. Поэтому их нельзя отождествлять с правом собственности или с его разновидностями, выделяя или противопоставляя на этом основании, например, «право индивидуальной (или «частной») собственности» и «право коллективной собственности» [196] . При этом не учитывается, что формы собственности как экономические отношения присвоения получают различные юридические формы выражения, не сводящиеся только к праву (или тем более к различным «правам») собственности.
196
В отечественной литературе до сих пор не прекращаются попытки обоснования прямого, «зеркального» перевода экономических категорий («типов, видов и форм собственности») в правовые (см., например: Рыбаков В.А. Общие положения о типах, формах и видах собственности в России: методологические аспекты права собственности (научный очерк) / Под ред. В.А.
Прежде всего субъекты юридических и экономических отношений (субъекты права и субъекты присвоения) не совпадают. В частности, участниками имущественных отношений, регулируемых гражданским правом, в том числе субъектами права собственности, могут быть не всякие субъекты экономических отношений присвоения. Так, не совпадают экономическая категория «коллектив» и гражданско-правовая категория «юридическое лицо» (которое может быть и «компанией одного лица», и унитарной организацией). Субъектами права – юридическими лицами не являются трудовые коллективы и тому подобные неправосубъектные объединения граждан, не имеющие своего собственного имущества, обособленного от имущества участников. Если же такое обособление происходит, то образуется новый самостоятельный собственник – юридическое лицо (корпорация), являющееся, однако, индивидуальным, а не коллективным субъектом гражданского права. Как уже отмечалось, в экономическом смысле субъектами присвоения (собственности) могут считаться участники корпорации или даже их «коллектив». Но в юридическом (гражданско-правовом) смысле единым и единственным собственником становится только юридическое лицо, которое в качестве самостоятельного собственника и несет имущественную ответственность по общим долгам, освобождая от нее имущество своих учредителей (участников).
По этой же причине не может сложиться и юридических отношений «смешанной собственности», например, при создании «совместных предприятий» с иностранным участием (хозяйственных обществ), ибо передаваемое им учредителями имущество не «смешивается», а обособляется у нового собственника. В силу этого же акционерное общество даже со 100 %-ным участием государства юридически также становится собственником своего имущества, которое нельзя более считать объектом государственной собственности. Экономически такую корпорацию можно рассматривать в качестве «государственной компании», а ее имущество считать находящимся в «государственном секторе экономики» (и на этом основании рассуждать еще и о «формах государственного предпринимательства»). Однако юридически все встает на свои места, как только речь заходит об имущественной ответственности по долгам такой корпорации, которую государство, даже будучи ее единственным участником, не захочет и не будет нести за счет своего (казенного) имущества [197] .
197
Это обстоятельство особенно наглядно в отношениях международного экономического обмена. Здесь, в частности, признание государственных унитарных предприятий самостоятельными субъектами права при сохранении на их имущество права собственности государства-учредителя далеко не всегда воспринимается зарубежными судами при обращении взыскания на находящееся за рубежом государственное имущество (см., например: Пеллью Д. Исполнение арбитражных решений по делу Noga во Франции // Международный коммерческий арбитраж. 2004. № 2).
Имущественный оборот, основанный на рыночной организации хозяйства, требует равенства прав товаровладельцев как собственников имущества. Иначе говоря, возможности по отчуждению и приобретению (присвоению) имущества, а также по его использованию должны быть одинаковыми для всех товаровладельцев (собственников). В противном случае единого, нормального имущественного оборота просто не получится. Этим обстоятельством обусловлено появление принципа равенства всех форм собственности, под которым понимается равенство возможностей, предоставляемых различным субъектам присвоения.
Однако этот принцип носит экономический, а не юридический характер. Обеспечить «равенство всех форм собственности» в юридическом смысле невозможно. Так, в государственной собственности может находиться любое имущество, в том числе изъятое из оборота или ограниченное в обороте, что исключено для частной собственности; государство может приобретать имущество в собственность такими способами (налоги, сборы, пошлины, реквизиция, конфискация, национализация), которых лишены граждане и юридические лица. Вместе с тем юридические лица и публично-правовые образования по общему правилу отвечают по своим долгам всем своим имуществом, а граждане – за установленными законом значительными изъятиями (п. 1 ст. 446 Гражданско-процессуального кодекса РФ). Поэтому и ч. 2 ст. 8 Конституции РФ говорит о признании и равной защите, но не о «равенстве» различных форм собственности.