Вещая книга
Шрифт:
– Мост разрушился во время большой воды два года назад, – нараспев говорил Трофимов. – Теперь никто не рискует ходить по нему в одиночку. Опасно. А ведь по ту сторону остались деревушки Восьмое Марта и Ермолаевка, а еще десяток поселий и пасек.
– А что за люди тут живут?
Трофимов:
– О, тут удивительный народ! Добросердечные люди. В основном, старики. Путника накормят, согреют, спать уложат. В лесу так заведено. Где остановишься, там и отдохнешь. Взять, к примеру, Митрофана Ермолаева. Он рыбак. Поставит лагушок пива, возьмет
– Даже телевизор? – уточнил оператор Алексеев.
– Какой телевизор? Сядешь возле окна, глядишь на реку, горы, небо. Вот это и есть твой телевизор! Лучший на свете телеэкран.
– А как тут у вас с криминалом?
– Разыскивается один преступник – Вася Брызговик. Кличка у него такая. Он все охотничьи избушки прошерстил. В прошлом году я охотился в этих местах. Оставил в избушке посуду. В этом году снова пошел туда, надеялся, что посуда осталась. А ничего нет. Пришлось вместе с собакой кушать из консервной банки. Значит, Вася забрал. Слышал я, будто он на вольном поселении жил. Оставалось ему совсем немного отсидеть, а он не выдержал, сбежал. Ходит теперь с обрезом. И когда ложится спать, оружие кладет под подушку. Очень осторожен…
– Надо и нам быть настороже, – сказал Князев. – Мало ли что? Может, дежурных назначим?
– Я чутко сплю, – сказал Аникей. – Да и тихо у нас тут…
Факел страсти
Луна отражалась в реке. Две палатки. В одной спят Князев и Алла, в другой оператор Алексеев и Аникей. Было очень тихо, в палатку доносился лишь плеск воды в реке.
Под утро Князеву приснилось, будто склонилась над ним женщина. Он пытается разглядеть лицо, но оно прячется за черным стеклом мотоциклетного шлема. Она называет его по имени и берет за руку:
– Иди, иди за мной! – зовет она.
Как сомнамбула, Сергей послушно следует за ней. Нимфа приводит на берег и приказывает ждать, а сама пропадает в сумраке утреннего тумана. Князев садится на мокрые камни, сознание медленно возвращается к нему. Он пытается вспомнить, кто и зачем привел его сюда, но не находит ответа, потом встает и медленно бредет обратно, как вдруг различает в серой дымке тень человека с канистрой в руках. На палатку, в которой осталась Алла, льется бензин, вспыхивает огонь. Князев с криком бросается спасать девушку и успевает вытащить ее из огня в спальном мешке. Алла не сразу даже проснулась, а когда открыла глаза, то как Нина в фильме «Кавказская пленница» спросила с блаженной улыбкой:
– Сережа, ты что делаешь?
– Невесту краду, не видишь, что ли? – пошутил он в ответ и в этот момент услышал, как на противоположном берегу реки завелся мотоцикл.
Чутко спящий Аникей и оператор Алексеев вылезли из своей палатки, когда солнце уже высушило утренний туман. Увидев обгоревшую палатку, посмотрев на сидящих возле костра Князева и Аллу, они по очереди высказали свои гипотезы.
– Вот это страсть! – пошутил Алексей. – Прямо
– Неужели это он? – задал вопрос Аникей.
– Кто он?
– Вася.
– Какой Вася?
– Вася Брызговик.
Князев:
– Да зачем ему?
Алла:
– А кто тогда?
– А ты слышала, как завелся мотоцикл?
– Думаешь, это они?
– Не знаю.
– Или она? – предположила Алла и так испугалась, что побледнела и закусила кулак.
ОдержиМОСТь
Первым на опасный мост ступил Аникей Трофимов. За ним двинулся оператор Алексей, за спиной у него рюкзак, на плечах сумки, штативы. Будучи в прошлом инструктором по туризму, он советует не смотреть в просветы между досками настила.
– Ах, у меня кружится голова! – вскрикнула Алла.
– Не смотри вниз! Только вперед!
– Мы как одержимые! Знаем же, что ничего хорошего нас там не ждет, а все равно премся! Как дураки какие-то…
– Не плачьте, матери! – голосом Иосифа Сталина восклицает Князев. – Не горюйте, отцы!
– Тебе бы только поржать…
Все обошлось, и вскоре группа оказывается на противоположном берегу. Всей командой ребята оглянулись назад.
– Ну, что? – сказал Князев. – Кто хочет вернуться?
– Поздно спросил, – буркнула Алла. – Назад теперь я точно не пойду.
– Значит, только вперед! – скомандовал оператор Алексеев.
– Мечте навстречу! – продолжил Князев.
И все четверо бодро пошагали в сторону рудника Чекмарь. Аникей Трофимов даже запел:
– Мы в город изумрудный идем дорогой трудной!
Вброд перешли Звездный ключ, полюбовались сверху на деревушку 8 Марта, возле которой Уба извивается в форме восьмерки (возможно, что это и натолкнуло первопоселенцев дать деревне необычное название). Потом рассматривали речной порог под названием Сучья Дыра.
– Изначально это место называли Сущей Дырой, – пояснил Аникей. – А позже дыра стала сучьей. Как и вся наша жизнь…
К обеду пришли в Ермолаевку, и Аникей позвал к себе в гости. Спутники отказались.
– Нет, Аникуша, – сказал Князев, – ты лучше проводи нас к местному старожилу. Есть у вас тут умные старики?
– Да вот хоть Федор Авдеев. Он многое помнит. Дальше будет Гусляковка, там жили его прадед Варфоломей, дед Викул, отец Семен. Все были истовыми старообрядцами. Да и сам Федор читает молитвы. А как дойдете до Теремков (это названия трех горных вершин), то на реке Банной, где прежде стоят женский монастырь, отыщете пасеку Матвея Егорина, так вот у него и книги старинные должны быть, а может и про тайник что-то узнаете, в котором матушки, спасаясь от безбожной власти, спрятали монастырские сокровища. Правда, год назад к Матвею прибилась какая-то грамотная бабенка, говорят, никого теперь не пускает к нему на постой, ну да я точно не знаю, сам не видел. А убовской народ об этом давно судачит…
Аникей умолк, а Сергей с Аллой переглянулись…
Конец ознакомительного фрагмента.