Версия Барни
Шрифт:
— К чему вы все это говорите?
— Послушайте, ведь это должно было вас черт знает как разозлить. Ваша жена и ваш лучший дружок валяются в обнимку.
— Ну, скажем, меня это не порадовало.
— И я не виню вас. И никто не винит. Кстати, а где мистер Москович спал?
— Наверху.
— Ничего, если я гляну? Работа у меня такая, а?
— У вас есть ордер на обыск?
— Да ну, бросьте вы. Не надо так. Вы же говорили, вам нечего скрывать.
— Первая комната направо.
Борясь со
— Странное дело. Он забыл там всю свою одежду. Бумажник. Паспорт. Похоже, этот Москович и впрямь заядлый путешественник.
— Он за своими вещами вернется.
О'Хирн достал что-то из кармана пиджака.
— Вы со мной что — шутки шутить вздумали, Панофски? Когда не знаешь, что это, вполне можно принять за марихуану.
— Но это не мое.
— Да, совсем забыл, — сказал он и вынул наконец из-за спины другую руку. — Смотрите, что я нашел.
Черт! Черт! Черт! Это был отцовский табельный револьвер.
— У вас есть разрешение?
В эту минуту паника затмила мне разум, и я выпалил:
— Первый раз вижу! Он, наверное, Букин.
— Так же, как эта марихуана?
— Да.
— Однако я нашел его у вас в комнате, на тумбочке рядом с кроватью.
— Не знаю, как он туда попал.
— Да вы что, специально напрашиваетесь или как? — сказал он и ударил меня с такой силой, что я опять потерял равновесие. — А теперь отвечайте серьезно.
— А, я вспомнил. Это отцовский. Как-то раз он приезжал на уик-энд и оставил его. Он был инспектором следственного отдела полиции Монреаля.
— Ах ты, черт побери! Вы сын старого Израиля Панофски!
— Да.
— Нну-дык! Тогда мы тут в каком-то смысле вроде как мишпуха.Так, кажется, звучит у вас слово «семья» — шутники, ей-богу! А в барабане-то — пустая гильза.
— Он так и не научился толком заряжать.
— Ваш отец?
— Да.
— Сейчас я вам открою один маленький секрет. Я ведь точно как ваш отец. Скольких подозреваемых я отправил в больницу — это ужас! «Оказывали сопротивление» — вы ж понимаете.
— Я стрелял из него.
— Ну вот, это уже лучше. И насколько недавно?
— Когда жена уехала, мы с Букой много выпили.
— Ну естественно. Вы, надо полагать, были вне себя от негодования. Я бы весь кипел, это точно. За вашей спиной он трахал вашу жену. Ну и — пиф-паф. Да еще и при вашей-то вспыльчивости!
— Какой такой моей вспыльчивости?
— За вами числится привод в Десятый отдел, вот, здесь у меня и дата записана — за драку в баре. А еще на вас поступало заявление от официанта из «Руби Фу» — он обвинял вас в оскорблении
— Я заклинал Буку не ходить купаться в таком состоянии. И когда он стал спускаться к воде, я сделал предупреждающий выстрел в воздух.
— А револьвер оказался у вас в руках случайно?
— К этому времени мы вовсю валяли дурака, — сказал я, весь под рубашкой покрываясь потом.
— Значит, выстрелили поверх его головы смеха ради? Вы гнусный лжец, — сказал он и пнул меня. — Ну-ка, давайте серьезно.
— Я вам правду говорю.
— Вы лжете, изо всех сил сцепив зубы, благо они у вас еще есть. Потому что хрен знает, как будет нехорошо, если вы упадете и выбьете себе парочку, не правда ли?
— Мне наплевать, как это выглядит. Именно так все и было.
— Стало быть, он пошел поплавать, и что потом?
— Я сам был пьян вдрезину. Ну, пошел на диван прилечь, а проснулся от кошмара — мне казалось, всего через несколько минут. Приснилось, будто мой самолет падает в Атлантику.
— Ах вы бедняжечка.
— А на самом деле я проспал что-нибудь около трех часов. Пошел искать Буку, но в доме его нигде не обнаружил. Я испугался, не утонул ли он, и позвонил в полицию, попросил их приехать как можно скорее, чего я никогда бы не сделал, если бы мне было что скрывать.
— Или если бы вы начали заметать следы слишком рьяно. Знаете что? Я обожаю Агату Кристи. Могу поспорить, опиши она этот случай, она бы назвала его «Делом пропавшего пловца». После смерти вашего отца вы должны были сдать оружие.
— Да я забыл о нем напрочь!
— Вы забыли о нем напрочь, но держали в руке и хохмы ради произвели выстрел в воздух.
— Нет, я попал ему прямо в сердце, а потом закопал в лесу, где ваши придурки как раз сейчас рыщут.
— Ну вот, это уже лучше.
— О'Хирн, вы что, шуток вообще не понимаете?
— Если меня не подводит слух, вы только что сказали: «Я попал ему прямо в сердце, а потом…»
— Fuck you, О'Хирн! Если тебе есть в чем меня обвинить, то давай, говори в чем! Если нет — вся ваша троица может ухерачивать отсюда сию же минуту!
— Ух, какой злой, какой вспыльчивый! Бить-то меня хоть не будешь? Похоже, мне сильно повезло, что это не я вам попался с вашей женой в обнимку.
— И можете еще кое-что записать себе в книжечку, но, боюсь, это вашу позицию не усилит. Я не был ни капельки зол на Буку. Я был рад. Счастлив как никогда. Потому что мне нужен развод, и теперь у меня появились для него основания. Бука согласился быть моим соответчиком. Он нужен мне как свидетель. Так зачем же мне его убивать?