Верона. Часть III
Шрифт:
Скверно, конечно, что мы не обсудили этот вопрос с Вероной перед свадьбой. Мне это просто в голову не пришло. И что теперь? Что мне сказать жене? Как объяснить свою позицию? Это же Верона! Она сама из многодетной семьи. Мои аргументы покажутся ей эгоистичными и незрелыми.
В машину Верона вернулась с заплаканными глазами и бледная как поганка. Ну вот! Надо ж было перед самым ее отъездом наступить на больную мозоль.
– Верона, посмотри на меня, – останавливаю джип у обочины и поворачиваюсь к ней вполоборота.
Она поднимает на меня глаза.
– Что случилось?
– Почему ты не сказал, что не
– А почему ты решила, что я не хочу?
Проклятье! Надо как-то выпутываться!
– Ты бы видел свое лицо! Я будто предложила тебе нырнуть в помои!
– Признаю, я немного растерялся…
– Немного?
– Верона, пока ты учишься, ни о каких детях речи быть не может. А дом мы покупаем как раз на ближайшие пять лет.
Но Верона меня не слышит.
– Почему я раньше не придавала этому значения? Все было прямо передо мной. Ты ведь детей терпеть не можешь. Кривишься от брезгливости даже от собственных племянников. Ты хоть знаешь, как их зовут?
Точное попадание! Подловила так подловила. У меня снова дергается глаз! Она сложила дважды два, но уже после свадьбы, и теперь она мне этого не простит.
– Да, я их не люблю, – признаю я. А чего шифроваться, весь ужас на фейсе. – Но к своим так относиться не буду. Хотя не надейся, что я буду менять им памперсы или сажать на горшок, – делаю глубокий вдох и уже смело иду в атаку. – Верона, сейчас я детей точно не хочу! У меня большие планы, иногда нам придется посреди ночи срываться с места и улетать по делам в другую страну. С детьми это будет нереально!
После этого Верона замкнулась и пряталась от меня весь оставшийся день. К вечеру я психанул. Сел в джип и уехал в качалку, а когда вернулся, она уже спала.
К утру с женой произошла трансформация. Общения не избегала, но и не улыбалась, не желала доброго утра. Я схватил ее руку и положил на готового к подвигам Сэма.
– Детка, я хочу тебя.
Верона была не против. Слава богу! Хоть тут единение!
После утреннего секса мы приняли вместе душ, спустились на кухню и тут нас ждал сюрприз: Анна снова пропала. Черт! Весело мы живем! Через три часа надо быть в аэропорту, а этой дурочке сорвало башню.
Вера
Дожидаясь Анну перед стойкой регистрации, мы чуть не опоздали на рейс. Все наши сообщения и звонки оставались без ответа. В последние сутки она вела себя как безумная, словно ее подменили. Затравленный взгляд, в котором читался только один вопрос: «Увижу ли я еще Оборотня?» Меня это все ужасно раздражало, а ее слепое обожание Исчадия Ада с маниакальными замашками просто пугало.
Наше напряженное ожидание прервал звонок мобильного телефона Софы – это был Саня. Он сообщил, что Анна приехала в коттедж на такси в полном раздрайве. Лицо заплаканное, колготки порваны. Объяснить свое поведение отказалась, но заявила, что хочет побыть одна и с нами никуда не полетит. Мы сразу поняли, что прогноз Руссо воплотился в жизнь, и Оборотень отказался с ней общаться. Ну что за дуреха? К вечеру мы бы втроем гуляли по улочкам Вероны, наслаждались атмосферой, архитектурой и кулинарными изысками, а теперь она будет страдать, закрывшись в своей комнате в одиночестве.
Прощание с мужем вышло скомканным, неуклюжим, будто мы едва знакомы и нам неловко проявлять
– Детка, как прилетишь, сразу напиши, – дрожащими руками он обхватил меня за талию и привлек к себе, но не как раньше, по-хозяйски, а робко, словно делает это впервые. – И вообще пиши чаще, как разместились, как гостиница, как курсы. Поняла?
Прижимаюсь к нему всем телом и зарываюсь лицом в его футболку.
– Я люблю тебя, милый, – встаю на цыпочки и тянусь к его губам.
– Я тоже тебя люблю, Пушочек.
Наш прощальный поцелуй прервала Софа, подгоняя нетерпеливым ворчанием. Мы неохотно расцепились. Руссо исчез в толпе, а подруга поволокла меня в таможенную зону.
Как только мы прошли паспортный контроль и сели в зоне ожидания, я дала волю слезам. На этот раз Софа не истерила, не подкалывала, не ворчала. Просто взяла меня за руку и поглядывала на информационное табло в ожидании объявления рейса. Я знала, что ей еще тяжелее. Из-за меня она уезжает от Сани на три дня раньше. О брате я приказала себе не думать – если начну развивать эту тему, то сердце на куски разорвется. Никто так и не сумел его убедить в том, что он совершает огромную ошибку. Упрямец стоял на своем и пропускал мимо ушей все аргументы.
На табло высвечивается наш рейс. Вытираю слезы и с неохотой поднимаюсь. С этого момента каждый шаг будет отдалять меня от Руссо. Мы с Софией тянемся к ручной клади и идем на посадку, настроение ниже плинтуса.
– Сядем в самолет и напьемся, – выдает Софа, толкая меня в плечо.
Я вымучила улыбку. Не знаю, как это поможет.
Мы летим бизнес-классом – на этом настоял Руссо. Самолет взлетает и набирает высоту. Стюардесса приносит нам с Софой по бокалу шампанского. Напряжение немного отпускает.
– Верона, раз у нас не было девичника, предлагаю закатиться в Милан и прошвырнуться по клубам.
– Ой, – я вытаращилась на подругу. – Руссо это не понравится.
– А мы ему не скажем. Он и так отчебучил по полной. Пусть там своими разборками занимается, а мы будем развлекаться.
На моем лице отразилась гамма эмоций, и Софа закатила глаза:
– Да ладно, Верона. Мы всего лишь потанцуем и выпьем. У тебя такой вид, будто я тебе предлагаю ему изменить.
На мое плечо ложится рука и знакомый голос спрашивает:
– Вера? Это ты? Не могу поверить своим глазам.
Поднимаю голову. Адам! Вот это сюрприз!
Аристарх
Сижу в машине и тупо таращусь на руль. Грудину сдавило. Не могу дышать. Ноги ватные. Я сам настоял на отъезде Вероны, а когда проводил, почувствовал жуткую пустоту. Черт! Как же мне муторно!
Эту ночь я почти не спал. Пялился на жену, чуть глазенки наружу не вылезли. Фотографировал ее спящую. На ее теле все еще виднелись следы нашей первой ночи «в законе», и от их вида в паху разливалось тепло. Я гладил ее волосы и лицо, отчего она морщилась и тихо звала меня во сне. Дрожал от страха, как суслик в пустыне. Мне казалось, вот-вот что-то непременно случится, и я ее потеряю. Что наше счастье будет недолгим. А ведь мать права, я действительно счастлив с Вероной.