Верона. Часть III
Шрифт:
Первая мысль мелькнула о том, что нужно все послать на хрен и лететь в Италию. Но потом я рассудил: что даст мой приезд? Ландау сменит тактику и нанесет удар с другой стороны. Его ресурсы в сотни раз превышают мои. Только основной его бизнес по оценкам экспертов зашкаливает за сотню миллионов баксов. Если он задастся целью меня сделать, особых проблем на пути не встретит и обдерет как липку. Открытую войну мне не выиграть. Нужно действовать продуманно.
Паркуюсь на стоянке, не успеваю выйти, как снова звонок. Смотрю на определившийся номер: это мать.
– Сынок,
– Во сколько? – уточняю я, но уже понимаю, что не поеду.
– Чем раньше, тем лучше.
– Что-то срочное?
– Да. Поэтому и звоню.
Ее тон мне не нравится – говорит скованно, даже с опаской. Обычно она трещит минут пять о новостях из жизни брата и отца, а тут сразу вопрос в лоб.
– Как освобожусь, наберу. Ты до какого времени будешь в академии?
– Дождусь тебя, только потом поеду домой.
– Ма, что случилось?
– Давай не по телефону…
– Намекни хотя бы! – она знает, я не отстану.
– Много лет назад я приняла неверное решение, и теперь придется за это расплачиваться.
– Дело семейное?
– Сугубо семейное.
С облегчением выдыхаю. Главное, что все здоровы, с остальным как-то справимся.
– Лады, ма, я постараюсь вырваться к тебе через пару часов. Ты не нервничай. Разберемся. Лекарства пьешь?
– Пью, – еле слышно отзывается мать, и я понимаю, что она плачет.
Что ж там такое? У меня в мозгу взрываются петарды. Ни о чем другом уже думать не могу. Еще раз подтверждаю свой приезд и нехотя разрываю связь.
Годзилла встречает меня у входа в боксерский зал. Увидев мое состояние, кореш хмурится.
– Думал, только у меня сегодня адов день, но, гляжу, тебя прицепом задело, – ехидничает он и протягивает свою лапищу.
У первого боксерского ринга вижу Кобру, мне с ней еще предстоит перетереть дела. Отвожу кореша в сторону. Пока тут все не завертелось, спрашиваю:
– Ну? – я оглядываюсь и кивком показываю на рабочих, устанавливающих оборудование для съемки. – Что у нас тут?
– Пробную онлайн-трансляцию назначили на шесть часов.
Смотрю на часы: если так, я успею смотаться к матери.
– Что со слежкой? Смогли отследить базу конвоиров Кувалды?
Годзилла дает знак, мы выходим из здания. Он идет к моей тачке. Я отключаю сигнализацию. С кряхтением, будто старик, он усаживается на пассажирское сиденье и тяжело вздыхает. Да, начало меня уже не торкает.
– Полевые солдатики привели нас к генералу, – загадочно начинает Годзилла и усаживается ко мне вполоборота. – Помнишь Авакумова Генку? Кавалерия ему докладывает.
Два года назад мы покупали у него инвентарь, когда он все распродавал и готовился к отъезду за кордон. Хитрый и изворотливый. Хотел нас кинуть, но мы вовремя прочухали и подключили крышу. Братва вытрясла с него все деньги и в качестве компенсации кое-что прихватила.
Таращусь на кореша и не пойму, куда нас это может завести. Почему Годзилла такой мрачный? Нам этот Авакумов до лампочки. И тут до меня доходит!
– А Авакумов кому долю относит?
Годзилла называет фамилию, от которой я каменею. Теперь понятен
– Вот и я о том же… – бурчит Годзилла. – Ты просил узнать, кто метит на мое место?
– Ну?
– Есть один бродяга. Ираклий какой-то там Швили-Замили, – Годзилла кривится, изображая ненависть к конкуренту, но я уже вижу в его глазах панику. – Раньше работал на федерацию бокса. Потом ушел частным тренером. Толстосумов гонял по рингу. Тогда, видать, пристрелялся к нашей идее. Дал задание своим пацанам пробить, не связан ли он с этой шушерой, что за Генкой стоит. Так и есть…
Черт! Я просил Годзиллу не вмешивать пока блатных, но он не послушал, Видать, как только понял, с кем имеем дело, из памяти стерлись все наши договоренности.
– Перед отъездом Авакумов год тренировался у этого Швили. Он было полез к бойцам-федералам, но его быстро отловили и дали понять, что с ним будет, если он еще раз свой шнобель сунет. А тут мы! Готовые на блюде.
– Ты так и не выяснил, на чем Кувалда прокололся?
– Покер, – выплюнул пренебрежительно кореш.
– Твою ж мать! – я стукнул кулаком по торпеде и еще долго пялился на вмятину. – Проклятье! Ведь перетерли же с ним. Побожился, что в завязке – и на тебе! Один… – я матюгнулся, – с наркотой связался, другой – с покером, ну не живется братве спокойно.
– Каждый через свое дерьмо проходит, – весомо выдал Годзилла и показал на Кобру, что маячила у входных дверей.
Смотрю на часы и тороплю кореша:
– Это все? А то мне к матери надо смотаться.
Годзилла кивает и собирается выйти. И тут меня торкнуло!
– Слушай, а не тот ли это Ираклий, у которого Мангуст тренировался?
Год назад мы с Мангустом начистили друг другу фейсы. Этот пень решил меня уму-разуму поучить, и я сорвался. В тот день я был на взводе, только и ждал, когда кто-то под руку попадется. Нас разнял Курт – они давно кореша, еще с армейки. Именно Курт привел его в клуб. После этого Мангуст постоянно мне пакостит. Если он знает Авакумова и этого тренера, то мог дать весь расклад по боям. Ведь Курт иногда меня подменяет, а Мангуст липнет к нему, как лейкопластырь к порезу. Теперь нужно продумать, как выйти из этой ситуации с минимальными потерями, а в этом вопросе мне без Курта не обойтись.
Годзилла запыхтел и зажегся, как красная звезда на кремлевской башне, а потом торпедой понесся в центр. Кобра двинулась в мою сторону, но я жестом дал ей понять, что скоро вернусь, и она нырнула в здание вслед за Годзиллой.
Глава третья
Вера
Нас разместили в самом сердце Вероны – в старинном здании XIV века. Я бродила по этим местам с Руссо, и от воспоминаний щемит в груди. Отель Palazzo Victoria похож на роскошный дворец или музей. Администратор рассказал нам немного об истории здания и его реконструкции. Мы с подругой заселились в один номер.