Верный ход
Шрифт:
— Поэтому Кристофер и разозлился, — заметил Эскобар с уверенностью, и она кивнула. — Ну что же, с этим ничего не поделаешь.
«Это выражение было его любимым», — с грустью подумала Пэппа.
— Позвольте мне не согласиться с вами, сэр. Если бы он знал с самого начала, что я приманка, то не рассердился бы так. — «Да только тебе-то дела нет», — закончила она про себя.
— У меня имелись веские причины никому не говорить, что вы выполняли роль приманки.
— Могу я услышать их? — спросила она, зная наверняка, что испытывает
— В свое время, офицер Палмер, — сквозь зубы ответил он. Руки его занялись перекладыванием бумаг, разложенных на столе, но внимательные глаза из-под опущенных ресниц наблюдали за ней. — Что-нибудь еще?
— Нет, сэр.
— Хорошо, — одобрительно кивнул Эскобар, шумно усаживаясь в кресло и давая ей понять, что свой долг она выполнила и более интереса для него не представляет.
Устало улыбаясь, Пэппа сделала шаг вперед. Она была так утомлена, что чувствовала, как начинает стучать кровь в голове. Напряжение, испытанное в машине, давило, и сейчас ей хотелось поскорее добраться до дома и лечь в постель.
— Я могу отправляться домой?
Удивление мелькнуло в глазах Эскобара, но он кивнул:
— Конечно, конечно.
— Спасибо. — Она уже стала поворачиваться, но остановилась. — Письменный рапорт я представлю утром.
Окружной прокурор обратил внимание на ее усталый вид, опущенные плечи и мятую одежду.
— Не волнуйтесь об этом, Пэппа. Рапорт может подождать до тех пор, пока вы несколько дней не отдохнете.
Пэппа постаралась изобразить улыбку.
— Да, и благодарю за хорошо проделанную работу, офицер Палмер.
«Это ваше мнение», — подумала Пэппа, но вслух ответила:
— Спасибо, сэр. — И, осторожно закрывая за собой дверь, вышла в приемную.
На улице, прекрасно понимая, что Кристофер не стал ждать ее, она бросила быстрый взгляд туда, где рассталась с ним. Теперь на месте его машины стоял «фольксваген».
Вздохнув, Пэппа внимательно огляделась вокруг. Отчаяние и нетерпение смешивались в ней. Пытаясь ослабить боль, доставленную Кристофером, она пожала плечами.
— Что-то теряем, что-то находим, — криво усмехаясь, проговорила она, но боль не ушла, и Пэппа, бормоча проклятия, поплелась по тротуару.
Дел у нее накопилось много, и времени на переживания не хватало. В доме придется провести капитальную уборку, особенно если в ее отсутствие сестры устраивали вечеринки.
Она бы до дома с удовольствием и пешком дошла, но внезапно заметила одинокое такси и решила прокатиться. Назвав водителю адрес, она удобно расположилась на заднем сиденье.
В машине она усилием воли постаралась отогнать мысли о Кристофере, потому что боялась разрыдаться и поставить себя в неудобное положение перед водителем.
Увидев свой дом, Пэппа заулыбалась. Казалось, ее не было здесь целую вечность. Покопавшись в сумочке, она достала деньги и расплатилась с водителем.
Почти волоча сумку по земле, она шла к дому, и все мысли ее занимала большая
Воздух в доме был застоявшимся, и это свидетельствовало о том, что гостей не было. Бросив сумку к дивану, Пэппа пошла открывать окна и двери, чтобы как следует проветрить дом.
Потом, идя в спальню, она на ходу сняла блузку и расстегнула «молнию» на джинсах. Села на край кровати, сняла и бросила босоножки под кровать, потом, оставшись в лифчике и трусиках, протопала в ванную.
Через несколько минут, откинув одеяло, она блаженно забралась в постель и, включив радио, услышала знакомую мелодию. Звуки музыки обволакивали ее, и она медленно погружалась в сон.
Проснувшись на следующее утро, она не могла припомнить, что ей снилось, но с постели вставала, ощущая некоторую неловкость.
Желудок заурчал, напоминая, что она ничего не ела на ужин. Первым делом, конечно, зубы, потом еда.
Спустя минут пять она поставила варить кофе, положила в тостер два куска хлеба, взяла из холодильника свой любимый яблочный крем. Усевшись за овальный столик, она начала размышлять о том, чем займется.
Она уже налила себе кофе и, прислонившись к стойке, ожидала, пока не выскочит тост, и тут ее ожидание прервал звонок в дверь.
— Кто там?
— Это я, Мэг.
— Что принесло тебя в такую рань? — строго спросила Пэппа. Она надеялась, что проведет утро в одиночестве и только потом позвонит родным.
Выражение лица у сестры стало смущенным. Мэган Палмер была на пять сантиметров выше Пэппы, исключительно изящная, красивая, ну прямо фотомодель. Волосы светлые, а глаза изумрудные. В руках она держала горшок с цветком.
— У меня мирное предложение, — мягким контральто проговорила Мэг.
Устало посмотрев на цветок, Пэппа спросила:
— Ну и?.. — И отстранилась, пропуская сестру.
Принюхавшись, Мэг воскликнула:
— Я чувствую запах кофе! — Не дождавшись приглашения, она вручила горшок Пэппе и пошла на кухню.
Покачав головой, Пэппа поставила горшок на пол перед дверью и пошла следом за сестрой.
Мэг уже достала тост и готовилась намазать его кремом.
— Сама себя угощаешь? Правильно, нечего стесняться, — съязвила она и засмеялась. Взяв кружку, она налила себе кофе и принялась уплетать тост. — А почему у тебя, кроме яблочного крема, ничего нет? Я бы не отказалась от клубничного джема или еще чего-нибудь.
— Посмотри в холодильнике, там оставалось немного черносмородинового джема.
Пока Мэг искала джем в холодильнике, Пэппа смотрела на нее и раздумывала. Сестра не из тех людей, кого можно поднять так рано. С какой же целью она притащилась?
— Где ты была? — вдруг спросила Мэг. Откусив тост, она уставилась на сестру, лицо которой ничего не выражало. — Я оставила на автоответчике по крайней мере десять посланий.
— О-о? — Пэппа вопросительно подняла бровь.
Потягивая кофе, Мэг внимательно смотрела на Пэппу.