Вернуться
Шрифт:
— Кто отвык? Кто психует? — Жо откинулся на табурете. — Просто кушать действительно не хочется — рано мы сегодня ужинаем.
— Если еще протянули бы, Найни все бы пальцы себе подпалила. А ты почему голый за стол уселся?
— Как голый?! Я голый?! — Жо шлепнул себя по поясу — ножен с ножом на ремне не было. — Я же только из города, не могу же я...
— Не можешь, — согласилась Катрин, и неуловимым движением ткнула парня черенком вилки между лопаток. — Выжить ты не можешь, кадет компьютерный!
Смущение Жо сменилось бурным протестом — повторного тычка он избежал,
В кроватке захныкал Рич. Катрин глянула на сына, и этого было достаточно, чтобы воспитуемый кадет прорвался к двери. Схватив из-под вешалки исцарапанную дубинку, Жо с торжествующим завыванием вылетел из хижины. Раздосадованная Катрин устремилась следом. Подхватила у двери учебное оружие — крепкую палку метровой длины. Выходить из дома пришлось в "низкой стойке", — Жо не замедлил устроить засаду. По—правде говоря, довольно простенькую — поднявшись на перила веранды, вздумал атаковать сверху. Примитивно. Но надо отдать должное, сообразив, что фокус не удался, мальчишка мгновенно спрыгнул за угол дома, даже не попытавшись нанести задуманный удар. Катрин одобрила маневр....
Слушая сухой стук дубинок за домом, Флоранс неуверенно спросила:
— Найни, как ты думаешь — насколько часто пускают в ход оружие Там? Я имею в виду не в учебных целях, а всерьез? Не может же быть, чтобы Там и недели не обходилось без кровопусканий? На Кэт не так уж много шрамов.
Мышка хихикнула:
— Госпожа нас готовит к худшему. Если бы она не была по настоящему уверена в безопасности, никогда бы не потащила с собою маленьких. Нам там будет хорошо. В замке полно дел и там давным-давно отсутствует хозяйка. Наведем порядок. Я знаю, что смогу помочь. К тому же, кровопускания и страхов нам и здесь хватало. Да вы и сами знаете. Конечно, когда начинается важное дело, всегда становится не по себе. Это вы даже лучше меня знаете, моя леди.
— Найни, я очень хочу, чтобы мы по-прежнему оставались на "ты". От титулов меня уже сейчас подташнивает.
— Нужно же мне привыкать, — Мышка улыбнулась еще радостней. — Я очень избаловалась. Фамильярничаю со вторым человеком замка! Непростительная наглость. Не хмурься, наедине, ты для меня по-прежнему останешься Фло. Конечно, пока Госпожа рядом, и тебе не нужно исполнять тягостные обязанности моей Хозяйки.
— Дура ты, Мышь, как любит говорить наша Госпожа, — вздохнула Флоранс. — Можешь не сомневаться, если Кэт вздумает отправиться куда-нибудь надолго, я буду так зла, что не только ты взвоешь. Сомневаюсь в ином, — не слишком ли опрометчиво, заранее делать меня вторым лицом в замке? Боюсь, это несколько преждевременное решение.
— Это не прямолинейность, — Найни пожала плечиками. — Так уж обстоят дела. После Госпожи, ты — главная. Ты достаточно осведомлена о жизни Медвежьей долины уже сейчас. Пройдет время, и ты, так или иначе, возьмешь на себя управление хозяйством. Госпожа на это весьма надеется. Мне кажется, средневековый менеджмент ничем принципиальным не отличается от того, чем ты успешно занималась. Ты отлично справишься. Кстати, Фло, тебе не кажется странным, что Госпожа все время выпытывает, не передумали ли мы? А ты никак не можешь уверить себя, что сможешь управлять какими-то двумя сотнями людей? Вероятно, узкая и избирательная нерешительность является общим комплексом вашего нового клана?
— Ты действительно избаловалась, — Флоранс сурово сдвинула брови. — Надеюсь, в замке ты начнешь применять свои обширнейшие психоаналитические познания исключительно по делу. Всё, давай поставим еду разогреваться. Сейчас гладиаторы наставят друг другу шишек и вернутся ужинать.
...Удар Жо умудрился отвести, и тут же отскочил назад. Двигался он весьма быстро для четырнадцатилетнего мальчишки, и при этом успевал думать. Только думать было нельзя. Катрин твердо знала, что в рукопашной за бойца думают руки и ноги — инстинкт, только инстинкт, иначе опоздаешь. Думать нужно до боя и после. А вот в те несколько секунд рукопашной схватки, голове лучше быть абсолютно пустой. Ни капли воображения, ни капли колебаний...
Жо покачивался и тяжело дышал. Ну, это он притворяется, но дубинку держит правильно. И ноги заняли правильную позицию.
— Меняемся, — сказала Катрин.
Жо поймал ее оружие — крепкую дубинку, несколько тяжелее и на две ладони длиннее той, что теперь оказалась в руках наставницы. Катрин строго следила за тем, чтобы парень не привыкал к одному оружию.
Получив преимущество в вооружении, Жо взбодрился. Катрин уловила, как напряглась его правая нога.
— А-амбе! — мальчик атаковал.
Катрин парировала удар, одновременно подсекла толчковую ногу соперника. Жо как сложившаяся стремянка потерял равновесие. У Катрин екнуло сердце — приложиться парень должен был крепко.
— Ух! — мальчик подстраховался и откатится по траве. — Ничего себе!
— Я говорила, что не люблю индейских кличей, — напомнила Катрин. — Кувыркаешься ты элегантно, но сейчас я бы уже полюбовалась цветом твоих мозгов на раздробленном затылке.
— На мне вроде как шлем, — объявил Жо. — Может у меня быть шлем?
— В качестве ночного горшка, несомненно, — заверила Катрин.
Уклоняясь от ее атаки, мальчик успел вскочить на ноги, но при этом утерял свой деревянный "клинок". Катрин видела, как он настороженно пятиться, и шарит взглядом по траве, ища хоть какое-то оружие.
— Жо, — проникновенно сказала наставница, — ты будешь встречать гостей с распухшим ухом. Сейчас я тебе такую затрещину отвешу, что никакой гипотетическо-магический шлем не поможет. Сколько раз я говорила: можешь — убей, не можешь — уйди быстро-быстро.