Вернуться
Шрифт:
— Что-то последний свободный вечер не похож на свободный, — сказала Катрин.
— Жо волнуется, — прошептала Флоранс. — Первое знакомство с чужим миром. Я хотя бы во сне смогла туда заглянуть. О Мышке и не говорю, — похоже, девочка искренне считает твою Медвежью долину и своей собственной утерянной прародиной. А для Жо твои ленные владения до сих пор призрачная полусказка.
— За Жо особенно волноваться нечего, — заметила Катрин. — Парень психологически устойчив. Весь в тебя. К тому же, сейчас ему Мышка мозги вправляет и нервы успокаивает.
Они прислушались к тихому разговору на кухне. Старший сын и Мышка вздумали на ночь
— Кэт, — Флоранс обняла обтянутые оливковой футболкой плечи подруги, — меня не оставляет ощущение, что Джозеф с определенным интересом относится к нашей Мыше. И сия заинтересованность далека от дискуссий на теологические темы.
— Понятно, — Катрин улыбнулась. — Ничто человеческое нашему парню не чуждо. Когда он весной гостил у хаяда, индейские девчушки находили мальчика весьма привлекательным. Малыш у нас рослый, а в метрику беззаботные хаяда заглядывать не привыкли. Ну, до серьезных развлечений там дело не дошло. Но через годик ты вполне можешь угодить в бабушки.
— Ужас, — прошептала Флоранс. — Я все еще чувствую себя довольно молодой.
— Ну и замечательно. Лучше быть очень молодой бабушкой. Еще лучше — юной прабабушкой.
— Не пугай меня.
Катрин обняла подругу:
— Не волнуйся. До следующего увеличения семейства еще далеко. Насчет Мышки, — как сексолог-консультант наша мазохисточка вполне на уровне. Но практикующей наставницы из нее не выйдет. Первая девчонка ему нужна не отягощенная патологическими сложностями. И в любовь играть рановато. Так что не беспокойся.
— Я не беспокоюсь. Наоборот. Я Мышке-Найни полностью бы доверила. Инициацию, имею в виду.
— Нет уж. Мы и так очень неправильные. Незачем еще и младших к моральному инцесту склонять-подпихивать. И вообще, перестань мне шею лобзать. Я так думать совершенно не способна.
— Завтра думать будешь, — промурлыкала Флоранс. – Сейчас не время.
— Пусть хоть Жо к себе уйдет, — взмолилась Катрин. – Он же мимо нас протопает.
— Ну, хорошо, — смилостивилась подруга. — О чем ты там так напряженно размышляла?
— Все о том же, — вздохнула Катрин.
По сути, к Переходу на новое место жительства все было готово. Требовался страхующий проводник. Сама Катрин имела солидный опыт прыжков-переходов между мирами, но переместить пять человек и собаку, даже для нее было сложной задачей. Нужен был проводник, хорошо знающий точку назначения группы эмигрантов — окрестности замка "Две лапы", расположенного в Медвежьей долине. Катрин твердо намеревалась вернуться в свои владения с семьей. Пора обустраивать собственное гнездо. Вот только непредсказуемый риск Перехода... Самой подходящей претенденткой на роль проводника являлась Блоод — давняя подруга Катрин. Неповторимо прекрасная и столь же ехидная красавица-суккуб уже побывала в гостях в Старом мире. Как и всем нелюдям-даркам, Блоод было намного легче и безопаснее передвигаться между мирами. Дело осложнялось лишь тем, что хищная красавица была весьма счастлива в семейной жизни и опять пребывала в интересном положении. На этот раз, по ее уверениям, ожидался мальчик. Это было весьма мило, но проблему с проводником заметно усложнило. Во время общения во сне, — единственной и ненадежной связи с Медвежьей долиной, Блоод заверила, что подобрала подходящего проводника. Даже двоих. Далеко не все подробности сонно-виртуальной пантомимы Катрин смогла полностью расшифровать. Одним из предполагаемых проводников был молодой парень по кличке Квазимодо. Его хозяйка "Двух лап" знавала еще по старым временам. Одноглазый воришка, с жутко изуродованным лицом, проныра-ловкач и стойкий боец. Бок о бок с этим мальчишкой Катрин довелось рубиться в нескольких рукопашных схватках. Парнишка надежный, но, к сожалению, в сверхъестественных нечеловеческих способностях ранее не замеченный. Разве что половинчатая рожа жулика способна кого угодно одним видом напугать. Зачем он нужен в Переходе? И кто второй? Понять из выразительной, но несколько
— Тебе лучше знать, — резонно заметила Флоранс. — Ты у нас синьорша. Твой мир, твои владения.
— Попрошу без оскорблений и насмешек, — пробурчала Катрин. — Лучше помоги сообразить. Кто это может быть: плоскогрудый и с торчащими ушами?
— Пожалуй, это точно не Памела Андерсен, — предположила Флоранс.
— Ага, — значит, все-таки женщина? — оживилась Катрин. — А уши?
— Не помню, какие уши у Памелы, — призналась Флоранс. — Кроме того, мне кажется, твоя кровососка намекала и на наличие чего-то, весьма похожего на хвост у нашей второй гостьи. Или все же у гостя?
— Хм, понятия не имею, кто бы это мог быть, — Катрин вытянулась на постели. — Фло, завтра у нас станет очень тесно.
— А вчера было просторно? Да я никогда не представляла, что можно существовать всемером в односпальной хижине. Еще хорошо, что Жо для обитания чердак предпочитает. Романтик.
— Проще нужно быть, — прошептала Катрин. — Общая пещера. День, проведенный на чистом воздухе. Жирный, обильно проперченный мамонт на ужин. Затем энергичный, без заумств и эстетства, секс, — ну, и что еще нужно позитивно настроенному австралопитеку? Отдельный грот каждому индивидууму в стае? Не смешите. Популяция вымерзнет в первый же ледниковый период.
— Ой, какая ты трезвомыслящая и практичная, — Флоранс улыбнулась. — И кого это тревожит проблема уединения и личной свободы? Кто всё пытался разузнать насчет ремонта в своих сеньорских апартаментах? Я, конечно, цивилизованная неженка, но и тебе спартански обставленная спальня удовольствия не доставляет. И вообще кто мне обещал сказочные меха и шкуры?
— Меха будут. Зимой мы их обладателей не будем успевать отгонять от стен, — заметила Катрин. — И ремонт в наших комнатах сделали. Вопрос — устроит ли обновленный дизайн нас эстетически и практически?
— Кэт, ты сегодня необыкновенно мнительная и болтливая, — прикосновение пальцев Флоранс были такими легкими и нежными, что светловолосая подруга выгнулась и задохнулась на полуслове. — Завтра будет день, — шептала Флоранс, — мы его проживем и все узнаем. Не волнуйся, моя кошка. Жо еще долго на кухне проторчит. Расслабься, сержант...
Наступил День. И всё тянулся, тянулся. Вечера все дождались с трудом.
На кухне Мышка издала невнятный звук — обожглась кофейником. Катрин покосилась в ее сторону. Всё не так. Все нервничают. Мышка и Жо вернулись из города. Возможно, посещение церкви их и просветлило, но по дороге благостность порядком повыветрилась. Оба выглядели напряженными. Даже кроха Дики хныкала в своей кроватке. Зеленые глазки возмущенно светились — дитё жаждало посмотреть, что происходит за столом. Только спокойный Рич безмятежно посапывал, крепко сжав у щеки крошечный кулачок. "Но пасаран", товарищи взрослые. Без паники.
— Похоже, сегодня ни у кого нет аппетита, — сказала Катрин, глядя на подругу. Флоранс выглядела безмятежно спокойной. Только выглядела, — рисунок чувственных губ стал чуть тоньше, чем обычно. Конечно, страх — естественное чувство. Даже для богини с вишневыми глазами.
— Мы не привыкли так рано ужинать, — Флоранс посмотрела на сына, на Мышку и улыбнулась. — Ужинать до прихода гостей довольно странно, не правда ли? Это не будет сочтено дурным тоном?
— Поужинаем дважды, — пробурчала Катрин. — Насколько я помню Квазимодо, он по жизни диеты не придерживался. Тощий и голодный мальчишка. Жуткая беспризорная морда. Должно быть, сейчас тоже нервничает. Между прочим, это он пока в гости к нам идет. Вы-то дома, на своей территории. Нечего психовать. Совсем от посторонних отвыкли.