Вернуться навсегда
Шрифт:
— Хорошо, — согласилась она.
Он пристально вгляделся в нее. Голубые глаза поблескивали на утреннем солнце. Воздух был свеж и чист.
— Сьерра, ты серьезно хочешь заняться этим ранчо?
— Безусловно?
— Потому что я не хочу помогать тебе здесь все наладить, а потом смотреть, как ты бросишь дело, кинешься к папочке или выскочишь замуж за миллионера. Я-то знаю, как быстро ты можешь передумать.
Она возмущенно задрала подбородок.
— Я уже говорила тебе, что снова замуж не собираюсь. — Тем более, что не могу иметь
Откуда у него этот сарказм?
Мэтт снова оценивающе посмотрел на нее:
— Прости. Не хотел тебя обидеть. Не сдержался.
— Ладно, проехали. Так о чем ты говорил? Что задумал?
— Прогулки в коляске.
Она высоко подняла брови:
— Прогулки?
— Один мой знакомый в Уоминге этим занимался. У него была коляска, которую он сдавал напрокат. Возил народ на прогулки. Сама знаешь, какими сентиментальными люди становятся в праздники. Могут заплатить хорошие деньги за несколько часов прогулки и пикника.
— Так ты серьезно?
— Вполне. Мне кажется, это для тебя самый быстрый способ заработать достаточно денег, чтобы продержаться на плаву зиму.
— Одна проблема — нет у меня коляски.
— Я знаю, у кого она есть. Во всяком случае, была, а Сэм Бурк, насколько мне известно, никогда ничего не выбрасывает.
— Сэм? Ты думаешь, он нам ее даст?
— Всегда можно спросить. Мне все равно надо повидать старика. Он, верно, решил, что я надулся на него из-за внука, который отказал мне в работе. Но Сэм просто неспособен сделать ничего такого, чтобы я на него долго злился. Я его чертовски люблю, всегда любил и буду любить.
Сьерра открыла было рот, чтобы предупредить Мэтта, но вовремя вспомнила, что Сэм просил не рассказывать Мэтту о своих проблемах, и сжала губы.
— Кто будет держать вожжи?
— Я. Ты займись рекламой и заказами. Какие-нибудь из твоих лошадей привыкли к упряжи?
— Понятия не имею. Почему ты это делаешь? — спросила она.
— Это моя работа.
— Это больше чем твоя работа.
Он прищурившись посмотрел на солнце.
— Мне будет спокойнее, если не придется волноваться, когда я уеду, как вы тут с Уиллом, — признался он.
— Да?
— Но есть одно условие. — Какое?
— Поскольку работа дополнительная, то, если я достану коляску, хочу иметь долю в доходах. Мне и о сестре не хотелось бы беспокоиться после отъезда.
— Сколько?
— Тридцать процентов.
— Двадцать пять.
— Тридцать, или я не стану заводиться. И ты получишь семьдесят процентов от нуля.
— Ладно, тридцать, — уступила она.
Он торгуется так, будто никогда и не снимал с нее трусики, заметила она про себя.
Быстрым движением руки он поймал ее руку и сжал. Сьерра, удивленная и обрадованная этим прикосновением, улыбнулась, подняла на него глаза. Мэтт смотрел на нее внимательно, и она уловила нежность, отблеск желания и молчаливое обещание продолжения, почувствовав себя так, будто
Он наклонился ближе:
— Мы говорим о бизнесе, Сьерра. Не надо путать одно с другим. Я не могу себе этого позволить.
Его тактика вызвала в ней беспокойство, поскольку уж очень напомнила приемы отца. В ней зародился страх при мысли, что произойдет, если эти двое встретятся. Она все еще помнила слова отца, сказавшего, что он бы предпочел видеть ее мертвой, чем с Мэттом Роллинзом. Уилльяму Россу не свойственно было делать пустые заявления. Конечно, Сьерра понимала, что он не убьет ни ее, ни кого-то еще. Потом отец уже не имел над ней большой власти. Но Мэтту пришлось бы выдержать всю силу его ярости. Он умел заставить людей предпочесть смерть.
Сьерра кивнула в знак понимания. Мэтт лишний раз подчеркивал свою независимость. Но он зря волновался. Она давно все поняла и смирилась и не считала, что заслуживает местечка в его сердце.
По дороге к ранчо Сэма Мэтт чувствовал себя так, будто вернулся назад во времени. Подойдя к двери, он вспомнил тот день, когда Сэм встретил его и сказал, что Звездочка умерла, и снова на душе стало горько. Глупости! Он просто волнуется — ведь так давно не видел Сэма.
Мэтт постучал в дверь. Открыла молодая незнакомая блондинка. Он приподнял шляпу в знак приветствия.
— Я хотел бы видеть Сэма.
Она не пошевелилась.
— Кто вы?
— Скажите ему, что Мэтт Роллинз приехал.
Настороженное выражение на лице женщины сменилось широкой улыбкой. Она была куда симпатичнее, чем показалось сначала.
— Значит, это вы? Много о вас слышала. Входите, мистер Роллинз. Я позову Сэма.
— Спасибо. И если можно, зовите меня Мэтт.
— Пусть будет так. — Она провела его в теплую кухню, отделанную в красно-белых тонах, где вкусно пахло печеным тестом. — Кофе хотите?
— Не возражал бы.
Она нашла кружку и наполнила ее.
— Сахар, молоко?
— Лучше черный.
Сняв шляпу, он уселся за овальный деревянный стол лицом к окну. Женщина поставила перед ним кружку.
— Вы живете здесь с Сэмом? — спросил Мэтт.
Она прижала руку к груди и нервно рассмеялась.
— Простите. Я так удивилась вашему появлению, что забыла про свои манеры. Джеми Бурк, жена Данка. Мы теперь живем здесь, присматриваем за домом и Сэмом.
— Насколько я помню, Сэм в присмотре никогда не нуждался.
Она пожала плечами:
— Многое изменилось за время вашего отсутствия. Сэм постарел. Я рада, что вы приехали. Ему нужна встряска. Он все время о вас говорит. Надеюсь, вы не слишком огорчились, что Данк не смог нанять вас. Сейчас тяжелые времена для скотоводов. Мы стараемся продержаться, но постоянно теряем деньги.
Мэтта охватило чувство вины. Надо было с самого начала приехать к Сэму и не ждать, когда возникнет необходимость. Но в прошлый приезд его внук сказал, что Сэм на несколько дней уехал.