Вернуться навсегда
Шрифт:
Выглянув в окно, Сьерра увидела знакомую высокую фигуру. Мэтт выгонял лошадей на пастбище. На нем была тонкая джинсовая куртка — единственная уступка с его стороны холодной погоде. Она вспомнила, как он навалил на нее груду одеял, и невольно улыбнулась.
Мэтт всегда заботился о том, чтобы другим было хорошо. Возможно, он на собственной шкуре убедился, что это значит, когда ты никому не нужен. Сьерра поморщилась. Все в округе знали, каким человеком был Лестер Роллинз. Но делали вид, что ничего не замечают, потому что его жена
Сьерра наслушалась рассказов о семье Мэтта еще до того, как с ним познакомилась. Но он оказался совсем не таким, как она ожидала, и вел себя со спокойным достоинством. В нем чувствовалась целеустремленность, унаследованная явно не от старика, как он называл отца.
И Сьерра не ожидала, что сердце ее потянется к нему в тот летний день, когда она стояла на цыпочках и наблюдала, как Мэтт копается в моторе ее машины.
Твердая мускулистая рука слегка коснулась ее локтя, и по всему телу побежали мурашки. Еще в последних классах школы она начала встречаться с мальчиками из хороших семей, но ни на одном из них ее внимание не задержалось дольше, чем на несколько дней, включая и того парня, который тщательно пытался заманить ее на заднее сиденье своей машины. Но в тот летний день она почувствовала связь с Мэттом, посланную ей небесами и не имеющую никакого отношения к земным делам.
Сьерру это заинтересовало, хотелось понять, в чем дело, быть рядом, пока не разберется. В отличие от других парней Мэтт был джентльменом, относился к ней с уважением, причем до такой степени, что она иногда недоумевала, не боится ли он ее. Она поняла, что встретила мужчину, способного открыть ей тайны любви без страха и стыда. Ведь она почти никому не доверяла, винила отца в том, что он заронил в ней подозрение к людям. Постоянно твердил, что всех интересуют только деньги Россов, а точнее — его нефть, его компания, его акции.
Сьерра поставила локти на подоконник, положила на ладони лицо и прильнула к стеклу, наблюдая за своим ковбоем и не боясь быть замеченной. В глубине души Мэтт имел потайное место, где сосредоточилась вся его боль. Он мог помочь ей изгнать из души Бена, но не пускал в этот заветный уголок, не давал ей облегчить свою душу. Да и она в конечном счете только добавила ему страданий.
Неужели у нее вновь появился шанс или она обманывает себя и им просто хорошо вместе в постели?
Тупая боль в груди напомнила ей, как она его хочет!
Сьерра потупила взор. Может физическая любовь приносить радость, если за ней нет любви духовной? Кто знает, возможно, Мэтт относится к ней лучше, чем готов признать. Но ей нужно больше, нужно, чтобы он ее простил. А как этого добиться, не открыв ему правды?
Через несколько недель Мэтт снова уедет. Ее же забота — благополучие сына. Уиллом она не пожертвует ни для кого. Наверное, надо пользоваться минутами
Выгнав лошадей на пастбище, Мэтт прислонился к забору, наблюдая за ними и жуя соломинку.
Сьерра схватила куртку, накинула поверх свитера. Внезапно ей стало мешать даже окно, разделявшее их. Она выскочила на солнце, волосы рассыпались по плечам. Гром, сидевший у двери, потопал за ней. Мэтт все еще стоял у забора.
— Доброе утро, — равнодушно приветствовал он.
Она остановилась рядом и облокотилась о забор.
— Чудесный день, — протянула Сьерра, дивясь тому, как неловко себя чувствует рядом с мужчиной, которому с такой готовностью отдавалась предыдущей ночью.
— Замечательный, — согласился он, надвигая поглубже шляпу.
Сердце Сьерры упало. Чего, собственно, она ждала? Что он возьмет ее в объятия при всем честном народе? Нет, конечно, но он казался таким чужим. Наверное, Мэтт все обдумал, вспомнил, как она его предала, когда он подпустил ее слишком близко.
— Пасешься? — спросила она, кивнув на травинку в его зубах.
Он сплюнул на землю.
— Как обычно, стараюсь бросить курить. Но это чертовски плохая замена.
Сьерра тихо рассмеялась:
— Насколько я смогла заметить, ты уже близок к тому, чтобы бросить.
— Я постоянно близок, но никак не брошу.
— Хочешь кофе? Могу принести сюда термос.
Он покачал головой:
— Нет, спасибо. У меня сегодня утром полно дел. Надо гнать у лошадей глисты, так что придется съездить к ветеринару за лекарством.
Сьерра кивнула. Вдруг ей стало очень тревожно. Она заметила, как лицо его потемнело. Он смотрел на нее так, будто собирался сказать что-то важное.
— В чем дело? — спросила Сьерра.
— Они интересовались, когда ты заплатишь по счету.
Она покраснела:
— Я дам тебе чек, отвезешь.
— Плохо с деньгами?
Как ни смущена она была, снова врать не собиралась.
— Понятия не имела, что держать лошадей — такое дорогое удовольствие. Особенно в сравнении с доходами…
— Ты недостаточно стараешься. Несколько лошадей на постое, маленькая группа обучающихся верховой езде… тебе надо расширять дело.
— Меня спрашивали, нельзя ли поставить еще двух лошадей на конюшню. Но есть ли место…
— Могу построить пару стойл в углу загона. Доски обойдутся недорого. Если не возражаешь… Мы могли бы перевести туда на время наших… твоих лошадей.
— Да, разумеется…
— Как насчет желающих поездить верхом?
— Не думаю, что можно что-то сделать в этом смысле, во всяком случае до Нового года. Но честно говоря, Мэтт, я не вправе предлагать людям то, что вряд ли смогу обеспечить. Я ведь не знаю, как долго ты здесь пробудешь.
— Договаривайся. Джерри еще не скоро встанет на ноги. И я не уеду, не предупредив тебя заранее. Успеешь найти мне замену.