Вернуться 2

Кириллов Альберт

г. Пермь

— Привет, где был? — Урюпин только зашел в кабинет, а ведь уже было одиннадцать утра.

— Привет! Блин, — Паша устало сел за стол. — С самого утра в СИЗО. Анатолий меня ещё вчера «зарядил» допросить одного из наших киллеров — Ирика Мухутдинова.

— Судя по всему неудачно, — констатировал Герман.

— Не-а, но и чёрт с ним, — совершенно не расстроенно сказал Паша. — Показаний Радика Мухутдинова выше крыши. С доказательствами тоже всё хорошо. Завтра в больницу поеду, допрашивать Радика

Абдулина, врачи наконец разрешили.

Кузнецов решил не привлекать Германа к официальному расследованию — участвовал в задержании, вроде как заинтересованное лицо, так что ему в этом повезло, если можно, так сказать.

— Чуть не забыл, иди к Кузнецову, он тебе «обрадует», — сказав это, Герман зарылся в ящик, ища нужную ему папку.

— Это чем? — насторожился Паша, уловив какую-то неправильность в слове «обрадует».

— Анатолий наконец «разродился» — взял двух следаков в наш отдел.

— Подожди… — начал Паша.

— Да-да, один под надзор тебе, второй — мне, — подтвердил самые худшие предположения коллеги. — У меня Костромин Александр — Сашка, значит. Тебе — Пётр Заславский.

— Только не это! — застонал Паша.

— Ты вообще молчи, у тебя хоть «прокурорский», у меня так вообще из городского отдела милиции следак, — хмуро сказал Герман.

Явно что-то меняется, в прошлый раз такой подлянки от Кузнецова не было.

С давних времён, в их отделе сложилась традиция: каждый новый следователь попадал под надзор следователя, который пришел последним перед ним. Если несколько, то предпоследний получал нового поднадзорного, и так всё выше по этой «лестнице».

— Александр, значит так, подходи с любым вопросом, только мозги по всякой фигне мне не парь. Хорошо? — Герман сам зашел к новым следакам, которые заняли второй свободный кабинет, решив познакомиться самому и посмотреть на их новое приобретение.

Костромин был не «прокурорским», а следователем милиции, что было удивительно для прокуратуры. Вообще, такое не практиковалось, но и не было запрещено. За всю свою карьеру Герман пару раз с таким сталкивался. Но если он профи, то без разницы, откуда он пришел.

Заславский какого-то хорошего или плохого впечатления не производил. Будут посмотреть, что он из себя представляет, не факт, что надолго задержится. Но это Кузнецову решать.

— Так что парни, давайте к Артемычу, договаривайтесь с ним на «праздничную комнату», — он решил сразу просвятить «молодых» на предмет традиций их отдела. — Если договоритесь, то после окончания рабочего дня народ будет ждать от вас «проставления» по поводу вливания в наш дружный коллектив.

* * *

Посидели неплохо, судя по соответствующему нездоровому виду «молодых» следующим утром. Герман посидел с ними полтора часа, а потом уехал к своей ненаглядной.

— От вы лишенцы! — качал он головой, смотря как Костромин отпивается минеральной водой, а Заславский глотает аспирин и запивает его чаем.

Специально

заскочил к ним с утреца в кабинет, посмотреть, как они будут вести себя с утра. Это тоже о многом говорит.

— Герман, ну хоть ты не издевайся! — мольба в голосе Костромина была чуть слышна, из-за того, что он еле говорил.

— Эх, мужики, ваше дело, но постарайтесь так сильно не бухать. Малов у нас малопьющий, так что, если учует от вас запах — быть беде.

Не то что бы заместитель прокурора был «трезвенником» по отношению к употреблению алкоголя. У него была язва! Так что пил он мало и редко. Зато запах алкоголя учуивал за версту. Он сразу приходил в ярость, унюхав запах алкоголя от подчиненного в рабочее время и жёстко гонял тех, кто устраивал пьянки на рабочих местах — кабинетах.

У Германа было стойкое мнение, что заместитель был совсем не дурак выпить, но здоровье не позволяло. Соответственно, дико ненавидел тех, кто мог — и позволял себе выпить в рабочее время.

— Давайте, отпивайтесь и за работу. Негры, солнце еще не село! Так что арбайтен, — высказал он ребятам, выходя из их кабинета…

ГЛАВА 8

— А чё я-то сразу, — не выдержал Герман, когда зашел в кабинет к Кузнецову, кое-что уточнить по одному из своих дел и тут такое.

Работы и так полно, слава богу, что в дело по Якутёнку не засунули, тем более, что областная прокуратура со дня на день грозилась забрать дело к себе. Ну а как? Дело громкое, киллеры — вот они, бери и пользуйся. Потом все медальки и звезды на погоны — косой коси.

Кузнецов с Маловым возмущались, а вот Герман был рад. Геморрою с этим делом на год, не меньше. Из-за большого объема и тупой технической работы. Одних экспертиз надо было провести несколько десятков. С учётом громкости дела и количества трупов, всем киллерам надо судебно-психиатрическую экспертизу проводить. И для подстраховки придётся их в Москву в институт Сербского отправлять, чтобы там лучшие спецы-мозгоправы исследовали этих уродцев. И сразу возникает вопрос со временем: пересылка под конвоем в Москву, там целый месяц будут их обследовать, потом — назад в Пермь.

А тут ещё пули 7.62 на 54, вытащенные из колена одного и плеча другого киллера, а потом информация о том, что «ВАЛ» и СВД, из которого выпустили пули — из одной партии.

Информация об этом взбаламутила неспешное расследование дела, так что тем более, пусть «областняки» трахаются с такой канителью.

— Твой же знакомый, вот и встретишь, — отмел всё доводы подчиненного Кузнецов, выглядевший как огурчик после вчерашней пьянки.

Обрадовав своего подчиненного тем, что завтра ему надо встретить группу сотрудников из прокуратуры, приезжающих из Ебурга (сокр. Екатеринбург, исполз. на Урале). Потом помочь с расселением и оказывать им всяческое содействие в их работе по появившейся информации по внезапно появившейся СВД в деле Якутёнка.