Вернуть себе удачу

Рейдо Диана

— А если серьезно, куда ты сейчас поедешь? Ночь на дворе. Давай, Сэмми, выбирай. Могу тебя покормить. Где гостевая спальня, ты уже знаешь…

Видя, что Сэмми никак не может определиться с ответом, Коннор перелистнул еще пару страниц фолианта…

Да, уныло подумала Сэмми. Вот сейчас мы с ним наедине, в его огромном доме, а он проявляет не больше заинтересованности, чем если бы я была отварной капустой брокколи у него на тарелке.

В фотостудии он вел себя совсем иначе. Хотя за стенкой был администратор, Коннор

так и сыпал провокационными предложениями.

Похоже, она безнадежно опоздала с проявлением своих чувств.

— Я хочу есть, — негромко сообщила Сэмми.

Если сейчас Коннор кивнет в направлении выхода из гостиной со словами: «Кухня там, найди себе что-нибудь», она точно закажет такси и уедет отсюда. Даже если дома она очутится в пять или в шесть утра!

Коннор отставил бокал, чтобы не задеть его ненароком, отложил книгу (Сэмми не успела разглядеть название), поднялся.

Он прошел мимо Сэмми, и она почувствовала исходящий от него запах — чувственный ровно настолько, насколько это уместно для мужчины, терпкий, сочетающий в себе хвою, нотки древесной коры, ментол…

Она внезапно ощутила, как из глубины поднимается горячее желание. Она даже не предполагала, что реакция на близость Коннора, на его парфюм может быть настолько острой… Только огромным усилием воли она смогла подавить эти ощущения. Вернее… Все-таки отодвинуть на задний план. «Окончательно подавить такое невозможно», — пронеслось у нее в голове.

Коннор обернулся:

— Ты идешь или нет?

Сэмми обнаружила, что застыла и почти не дышит. Интересно, что он о ней подумает? Наверное, в глубине души потешается. Действительно, нехарактерные перепады настроения. Такое свойственно скорее истеричным натурам. Давно ли Сэмми стала относить себя к ним? С этим нужно завязывать. И как можно скорее. Чувство собственного достоинства — прежде всего.

Они прошли на кухню. Как ни странно, кухня напомнила Сэмми кабинет Коннора в офисе. Та же чистота, аккуратность, почти стерильность. Кастрюли и сковородки стоят и висят ровными рядами. Свет яркий, как в операционной. А пол выложен красными и черными квадратами. Точь-в-точь шахматная доска… Сэмми даже попрыгала на одной ножке с плитки на плитку. Да, на этой кухне было где развернуться…

— Изображаешь коня? — усмехнулся Коннор.

— Ферзя, — отбрила его Сэмми.

— Отлично. Тогда, бога ради, садись куда-нибудь в сторонку и не мешай.

Сэмми недолго думая залезла на подоконник. Хочет, чтобы она не мешала? На здоровье!

Но через какое-то время она все-таки не выдержала. Энергия, накопленная за время крепкого сна, давала о себе знать.

— Может, и я что-нибудь сделаю?

— А что ты хочешь сделать?

— А что нужно?

Коннор усмехнулся:

— Выбирай: пожарить стейки, нарезать салат, отварить картофель…

— Картофель, — решила Сэмми.

— Пожалуйста. — Коннор кивнул

на горку уже вымытой картошки. — Почисти и нарежь небольшими брусочками.

С энтузиазмом Сэмми приступила к делу. Но Коннор тут же отобрал у нее нож и вручил картофелечистку.

— Так будет удобнее, ты не находишь?

Сэмми пожала плечами. И тут же отхватила картофелечисткой здоровый кусок ногтя.

— Ой!..

— Покажи. Ничего страшного.

— Теперь мне нужна пилочка! Я же говорила, что не умею обращаться с этой хренью! Дай мне обычный, нормальный нож!

Получив в свое распоряжение ножик, Сэмми повеселела. Очистки разлетались по всей кухне.

— Не подумай, будто мне жаль картошки, — заметил Коннор, — но ты могла бы быть поаккуратнее.

— Я очень аккуратная. — Поползав на корточках по полу, Сэмми старательно собрала очистки в ладонь. — Они просто сами… выпрыгивают.

— У меня ничего не выпрыгивает.

— И еще ты намекаешь, будто я слишком толсто срезаю шкурку! — возмутилась она.

— Если хочешь, можешь заняться салатом. Давай сюда картошку.

— Разумеется. Пришел на готовенькое. Когда я уже все почистила. И маникюр пропал.

— Зато чищеную картошку не придется собирать по всей кухне…

Сэмми вздохнула и переключилась на салат. К тому моменту, как он был готов, столешница оказалась засыпанной рубленой зеленью, залита помидорным соком…

— Сэмми, кто учил тебя готовить?

— Никто, — бодро отозвалась она, — все сама… Еще никто не жаловался, что невкусно!

— Может, и вкусно. Но неужели ты не способна чистить, резать, крошить и перекладывать аккуратнее?

Она пожала плечами. Коннор и Джейн, видимо, сделаны из одного теста. Уже надоело слышать о том, как она, Сэмми, неаккуратно ведет себя на кухне. Зато она — гуру фотографии, вот!

Через сорок пять минут все было готово. А еще пятнадцать минут Коннор отмывал все поверхности, приводя кухню в порядок после разрушительных последствий от помощи Сэмми…

— Где предпочитаешь поесть? Здесь, в гостиной или в спальне?

— Мне уже все равно, лишь бы поесть. А почему ты говоришь о спальне? — вдруг насторожилась она.

— Откуда я знаю, что тебе взбредет в голову. Может, ты привыкла питаться исключительно в постели.

— Очередная пошлость, — со вздохом констатировала Сэмми.

— Нет, дорогая моя, это ты настроена на волну неприличных шуток. Я всего лишь имел в виду, что ты могла привыкнуть есть в постели, как некоторые читают книги, лежа под одеялом.

— Можно поесть и здесь. Меньше бегать с посудой. А потом — с грязной посудой… Кстати, кому достанется ее мыть?

— Кто последний доест, тот и моет, — спокойно ответил Коннор.

— Тогда ты влип. Я ведь чемпион по быстрому поглощению пищи!

— Как скажешь. Зато в тебе напрочь отсутствует склонность к уюту.