Верность
Шрифт:
Я хочу сказать, что у меня иногда проскальзывали матерные слова. Причём проскальзывали, может быть, не к месту. После того как меня назначили главным конструктором, я себе не позволял употреблять такие слова и с подчинёнными разговаривал только на вы. Ещё до назначения на высокую должность я работал на монтаже турбинного оборудования на ГЭС представителем завода. Там частенько попадался брак. Причём брак на маслонапорных установках, которые поставлял завод. Приходилось вручную этот брак исправлять. Представитель завода на монтаже и присутствовал для того,
– Вот, в цехе опять что-то не так. Кстати, для твоей же ГЭС идёт сборка. Замначальника цеха кричит, что обнаружены конструкторские недоработки, что у них там что-то не получается, и с нас требуют карту разрешений, чтобы пропустить. – Он подозвал бывшего моего одногруппника Геннадия и говорит: – Сходи в цех, подготовь карту разрешений.
Я сказал Геннадию, что тоже пойду.
По дороге в цех я спросил, кто ещё из наших одногруппников здесь работает. Считай ведь, что четыре года уже, как окончили институт, надо подумать, как бы встретиться всем вместе…
Когда пришли в цех, там стояли замначальника цеха, старший мастер и начальник ОТК. Все они втроём набросились на Геннадия, дескать, хорошо вам там сидеть в тепле и в чистоте в белом воротничке, вы бы здесь попробовали… В общем, обыкновенные нападки, чтобы пропустить брак. Я смотрю, Геннадий как-то сжался, а эти, не стесняясь в выражениях, нецензурщиной всё конструкторское сословие поливали. Вот, давай, подписывай, и всё. Есть такой конструкторский документ, по которому разрешается пропустить изделие с отступлением.
Геннадий уже достал ручку, но тут у меня не хватило терпения.
– Подожди, Геннадий.
Я взял у него карту, просмотрел её. За такие дефекты приходилось мне на монтаже краснеть перед монтажниками. Я взял карту и разорвал. Старший мастер и замначальника цеха прямо замерли на месте, смотрят на меня с открытыми ртами… Я говорю замначальника цеха, причём перешёл на ты, хотя он старше меня:
– Если ты пришлёшь ещё раз такое изделие с таким браком, я тебе гарантирую: не только квартальной премии лишишься, но и слетишь со своего места.
Посмотрел на Геннадия, он в сторонку отошёл. Замначальника цеха хотел что-то сказать, но я ему не дал.
– Всё, – и обрывки этой карты положил ему в руку.
– Запускай новые, – сказал он вполголоса мастеру.
Разговор на эту тему закончился.
У нас с замначальника цеха были общие интересы – рыбалка. Мы в выходные иногда с ним на рыбалку ездили. Он поинтересовался у меня, надолго ли я приехал, и, узнав, что я пробуду ещё дня два-три, пригласил на рыбалку.
Я согласился, мы ещё немного поговорили, а после я отошёл.
Геннадий, мой бывший одногруппник, догнал меня и спросил, обращаясь вдруг на вы:
–
– На каком языке?
– Ну, как же. Вы сейчас в разговоре с начальником цеха употребили восемь разных матерных слов.
– Да брось ты, Генка, что ты говоришь?
– Но как же, у вас были грубые, матерные слова.
– Да, Гена, ты просто выдумываешь. Мы о рыбалке поговорили, о чём ты?
– Да это вы потом, а когда вы говорили насчёт карты и насчёт премиальных…
– Гена, но это же был нормальный разговор, что ты?
– Да? Вы считаете нормальным в русском языке за такую короткую речь восемь матерных слов…
– Ты знаешь, Гена, а я и не заметил даже…
– Да я и понял, что вы особо не замечали. Но уж очень было эффектно… У меня бы в жизни никогда такого не получилось, чтобы замначальника и старший мастер сразу заткнулись бы, и никаких возражений…
– Вот, очевидно, иногда требуются и такие слова.
– Может, и требуются. Только где вы их выучили?
– Это я здесь восемь слов употребил, а за этот дефект я от рабочих там, на монтаже, восемьдесят таких слов бы выслушал. Так что давай, друг, приезжай ко мне на монтаж – там и услышишь такие слова. Почувствуешь культуру производства, когда каждый делает своё дело, а не пытается спихнуть работу на кого-то…
Вот такой у меня был случай, когда я даже не заметил, что употребил такие неприличные слова. Может, они и к делу, но лучше чище иметь язык и обходиться без таких слов. Брат у меня совершенно не употребляет нецензурных выражений.
…Ехали мы по городу Краснодару. Брат с Василием ещё долго говорили, приглашая куда-то друг друга за собой. Нам приходилось несколько раз останавливаться, спрашивать у водителей или у прохожих. Я заметил, что иногда были и указатели. Мы пытались ехать по ним, но складывалось впечатление, что они указывали в противоположную сторону. Приходилось переспрашивать у шофёров, у прохожих. Но, в конце концов, выехали мы из города и направились в нужном направлении.
Да и в Питере тоже, я иногда замечаю, что стоят указатели не оптимального направления. Может быть, дорожники так специально делают, чтобы разгрузить какие-нибудь загруженные улицы в центре, направляя на менее загруженные? Так или иначе, у меня часто в Питере складывается впечатление, что указатели не туда направляют. Но сейчас, конечно, есть навигаторы. Они более чётко проведут по городу.
Мы ехали без навигатора. Двигаемся мы в сторону Анапы. Впереди указатель – «Абинский район».
– Слушай, Юра, ведь у нас здесь в городе Абинске живёт двоюродная сестра, – вспоминаю я.
– Конечно, две сестры – Лиза и Люда. Они как уехали из Чечни, когда там начиналась заварушка, так и поселились здесь.
– Давай заедем к ним в гости, телефон у меня есть.
Я достал записную книжку, позвонил, попал на Лизу.
– Да-да-да, сейчас я дам мужу телефон.
– Где вы? – услышал я голос мужа Лизы.