Veritas
Шрифт:
Королю оставалось лишь униженно, зло скалиться.
— Хорошшш! — донеслось снова.
— Чудессссное тело.
— Горяч, как пески Лаесс Ис-хаэр.
— Завалитесь, гадюки, он мой, — заявила львица. Или всё же пума?
Торговец наградил звероморфу снисходительной улыбкой и объявил:
— Начальная цена лота — двадцать золотых!
— А чего так дёшево? — возмутился Далеон.
Толпа разразилась лающим смехом и начала наперегонки поднимать ставки. Забавный раб приглянулся им больше унылого.
— Чтобы наверняка
— Шестьдесят восемь золотых! Кто даст больше?! Или это всё? Неужели всё? Вы меня огорчаете, дорогие…
— Семьдесят! — гаркнула какая-то длинноносая старуха в дряблом балахоне. — В хозяйстве молодчик пригодится…
— Зачем вам раб, мадам? Собирать в совок песок, что сыплется с вас? Я дам семьдесят пять, — степенно перебил ставку тощий мужик с жидкими усиками, тростью и двумя телохранителями.
— Подотрите слюни старые развратники, — вклинилась какая-то рыжая бестия с зеленоватой кожей. Дриада? — Этот экземпляр создан для опытов, — облизнулась. — И для разбора на ингредиенты. Восемьдесят золотых!
— Даю сто сорок, и покончим с этим, — холодно заявил один из спутников звероморфы, встал и швырнул под ноги Юлиуса мешочек с монетами.
Завязки слегка ослабли и на свет показалась золотистые кругляшки. Звериные глаза торговца жадно заблестели, но он не подскочил к деньгам в тот же миг. Прочистил горло и ровно спросил, глядя «в зал»:
— Последняя ставка — сто сорок золотых имперских статэров. Кто-нибудь даст больше?
Молчание.
— Тогда… Продано! — разулыбался он и ловким движением фокусника подхватил деньги да спрятал за пазуху балахона. — Прошу пройти за кулисы для оформления покупки, лир!
Далеона подхватили под руки, и повели с помоста по боковой лестнице. Конвоиры отбросили край белой ширмы и завели его в сумрачное помещение похожее на большую палатку.
В ней был лишь дряхлый стол по центру, какой-то хлам по углам: ящики, мешки с крупами, кувшины, запылившиеся блюда. А ещё как минимум два входа. Тот, в который вошёл Далеон, и ещё один скрытый — напротив и чуть с боку. Он теряется в тенях и складках ткани, но когда задувает ветер… краешек трепещет и приоткрывает проём.
— Проходите, уважаемый лир, — любезничает Юлиус и указывает на стол, на который уже выкладывают документы купли-продажи его шустрые помощники-гномы. К нему подходит накаченный тип с башкой тигра и звериными руками-лапами, покрытыми рыжей короткой шерстью. — У нас всё чин по чину. Вот, прошу, распишитесь здесь и раб ваш. Кандалы снять?
— Да, — суровый ответ. — У Баст аллергия на ваши колдовские железки.
— Антимагические кандалы, — гордо поправил Юлиус и бросил взгляд на короля. — Уверены? Он новенький и может быть немного… буйным.
— Ульвар! — рычит звероморф себе за спину.
В палатку заглядывает чёрная волчья морда с светло-голубыми,
— В чем дело, Бальдр?
Его собачий нос дёргается, обнюхивая всё вокруг. Замечает Далеона — морщится.
— Присмотри за новеньким, пока я тут решаю, — бросил звероморф, взял перо, окунутое в чернила, и начал внимательно читать, что подписывает, нервируя Юлиуса.
У Далеона брови на середину лба взлетели.
— Не ожидал такого от «тупых зверей», да? — со злой усмешкой спросил его Ульвар.
Юноша неопределённо повёл плечом.
Всю жизнь его учили, что звероморфы агрессивная и безмозглая рабочая сила. Кулаки есть — ума не надо.
А ещё его учили, что все они, после победы Магнуса Ванитаса, — рабы.
Но в рабстве пока находится только он. Далеон Ванитас.
Какая жестокая ирония!
Конвоиры отвели его в сторону и принялись с грохотом отпирать кандалы. Волк стоял рядом, скрестив руки на полуголой груди, и смотрел на товарища.
Духи Предков! Ещё немного. Совсем чуть-чуть, и он будет свободен!
От предвкушения закололо кончики пальцев.
Тигр оставил размашистую подпись на документах и, оборачиваясь к пленнику, широко улыбнулся во все клыки:
— Ну что, приветствуем нового побратима?
О чём он вообще? Ванитас и будет брататься со своими врагами?
На пол упали цепи. Далеон схватился за запястья:
— Я так не думаю.
И ринулся из палатки, подбрасывая магией все вещи, что были внутри, и кидая их в сторону преследователей.
— Стоять! — рявкнул Ульвар и рванул следом.
Рынок вспыхнул перед Люцией внезапно. Зажужжал как пчелиный рой на разные голоса и говоры, обдал раскалённым воздухом и запахами пустыни, зверья, да пота, ударил по глазам ярким дневным светом.
Тело мгновенно взмокло под тяжёлой зимней одеждой. Пришлось снять перчатки и ослабить под горлом тугие завязки мехового плаща.
Она сделала это. Переместилась на Перекрёсток Миров. Теперь надо понять в какую сторону двигаться и где искать Далеона. Но в такой толчее, жаре и суматохе ей два удавалось собрать мысли в кучу. Только и следи за поясными сумками да ножнами, чтобы всякие воришки не обобрали.
Толпа бурлила, как кипящий котёл, и несла её куда-то по узкой улице, мимо бесчисленных прилавков, тянущихся вереницам вперёд-назад, влево-вправо. Куда не глянь — торговые лотки с самыми разными вещицами. От безделушек и посуды из слоновой кости до клинков из гномьей стали в расписных ножнах с самоцветами.
Отовсюду летели зазывающие выкрики торговцев.
Некоторых товаров Люция прежде никогда не видала, некоторые могли бы её заинтересовать и заставить задержаться, если б не навязчивая идея скорее найти короля. Она перечеркивала любой намёк на пьяное воодушевление от попадания в новое место и сбавляла градус любопытства к диковинкам.