Верит – не верит?
Шрифт:
Крисси отвернулась и отрывисто ответила:
– До меня ему нет никакого дела. Он волнуется за ребенка. Но ведь это мой ребенок, Лора! – страстно воскликнула она. – Какое отношение имеет ко мне Гай?
– Никакого! Если не считать, что он всего-навсего отец твоего ребенка, – напомнила ей Лора.
Крисси вздохнула. За последние дни они несколько раз заводили этот спор. Лора не пыталась навязать своей гостье точку зрения Гая, однако не торопилась принять и сторону Крисси.
– Большинство мужчин
– Пожалуй, – спокойно согласилась Лора. – Но Гай не из таких. Он всегда очень ответственно ко всему относится.
– Но не настолько ответственно, чтобы проверить, так ли это, прежде чем заявлять, что любит меня, – не сдержалась Крисси.
Лора ничего не ответила, и Крисси закусила губу. Ей не хотелось быть столь откровенной, но временами боль от того, что сделал с ней Гай, становилась просто невыносимой.
– Если к тому же учесть его дурную славу, удивляюсь, что ничего в этом роде не случилось с ним до сих пор, – с горечью проговорила она.
Вот теперь, кажется, ей удалось привлечь внимание Лоры, поскольку та озадаченно нахмурилась и вдруг остановила машину у обочины дороги, а затем спросила:
– О чем ты? Какая еще дурная слава?
Крисси с трудом сглотнула. В глазах Лоры появилось незнакомое, жесткое выражение, и Крисси почему-то сразу вспомнилось, с каким неодобрением, бывало, смотрела на нее мать после детских шалостей и проказ.
– Я… то есть… я узнала обо всем от Натали… – забормотала она в ответ.
– Натали! – презрительно фыркнула Лора. – Эта женщина родилась для того, чтобы досаждать другим. Ей просто неизвестно, что значит «говорить правду». Кроме того, Натали уже давно испытывает… слабость к Гаю, хотя он никогда не подавал ей ни малейшего повода надеяться. Подозреваю, Натали выучилась отлично манипулировать людьми, причем исключительно в свою пользу. Крисси, я могу со всей ответственностью заверить тебя, что за Гаем никогда не числилось подобной славы. Разумеется, у него были подружки… Но не более того…
Она замолчала, качая головой.
– Вообще-то ты должна обсуждать все это не со мной, а с Гаем. Надо признаться, Крисси, ты меня порядком удивила, – добавила она, и девушка почувствовала себя еще более неуютно. – Я-то считала тебя достаточно проницательной и умной, чтобы не поверить наговорам явно ревнующей сплетницы.
Крисси слегка пожала плечами.
– Все это теперь уже неважно, – солгала она.
– А полиция связывалась с тобой, чтобы уточнить, кому именно принадлежит столик? – Лора завела машину, вырулила на шоссе, решив сменить тему разговора.
Крисси помотала головой.
– Нет, они хотят подождать до возвращения моих родителей и переговорить с мамой. В конце концов, она еще не видела
– Когда они с твоим отцом приедут в Хэслвич, я буду очень рада, если они остановятся на ферме, – сказала Лора. – Ты сама знаешь, места там хватит на всех, а ведь твоя мама провела на ферме все свое детство…
Крисси была тронута столь великодушным предложением.
– Я обязательно передам ей твое приглашение, – ответила она. – Догадываюсь, ее беспокоит, как ее примут в городе. – Крисси колебалась. – Дело в том, что она очень болезненно воспринимает все, что связано с ее братом, с его репутацией и…
– Господи, да кому придет в голову обвинять ее в темных делишках Чарли?! – воскликнула Лора.
Крисси покусала губы, но не смогла сдержаться:
– Гай отказался от меня, узнав, кто я… Лора вздохнула.
– Не знаю, следует ли мне говорить тебе, – тихо начала она, – но у Гая были веские причины недолюбливать твоего дядюшку.
Крисси с ужасом выслушала рассказ Лоры о том, как Чарлз издевался над тихим и болезненным мальчиком, каким был когда-то Гай.
– Но почему же он не рассказал мне? Почему вообще ничего не сказал? – недоуменно спросила она.
Брови Лоры взметнулись вверх.
– Ты до сих пор не поняла? – сухо поинтересовалась она. – Он же мужчина.
Крисси вздохнула, примирившись со своим поражением.
Хотя Гай и показал Крисси поместье, в котором должна была состояться ярмарка, девушка все равно не была готова увидеть все то, что ожидало их в имении лорда Эстли.
Они словно перенеслись в другое время, думала Крисси, жадно впитывая звуки, запахи и краски викторианской Англии.
Уличные музыканты весело наигрывали популярные когда-то мелодии, а акробаты и даже вор-карманник развлекали публику, демонстрируя свое искусство. Чуть в стороне, на высоко поднятом помосте, выступали «пожиратели огня», и их мастерство то и дело заставляло зрителей восторженно ахать. В толпе слышались протяжные выкрики продавца пирожков, а поразительно красивая цыганка в пестром костюме, с парой цепляющихся за ее юбки ребятишек (рассмотрев их, Крисси заподозрила, что перед ней кто-то из родственников Гая), предлагала желающим погадать по руке или предсказать будущее.
Крисси остановилась, завороженно глядя на происходящее.
– Неужели Гай один все это организовал? – недоверчиво спросила она у Лоры.
– Похоже на то, – лаконично подтвердила та. – Разумеется, он пытается доказать, будто это необходимо, если хочешь привлечь побольше посетителей, но на самом деле… – Лора покачала головой и рассмеялась. – На Рождество он всегда помогает нам устраивать пантомиму и веселый маскарад. Мы наряжаемся и разыгрываем какую-нибудь пьесу. Зрителей нет, но зато все становятся участниками.