Веришь?
Шрифт:
Глупые мысли и разговоры, скажите вы, тогда, когда привычный мир повис на ниточке?.. "А когда же ещё задаваться такими вопросами?"- резонно заметили бы вам старые пилоты и космодесантники. Чувства - это то, что отличает нас от бездушных, хищных тварей. Они не позволяют забыть, кто мы есть. И творят истинные чудеса.
Навидались они за времена своей долгой и неспокойной службы. Она и была-то неспокойной, в основном, из-за варданцев... Пытаясь спасти любимых, люди иногда делали глупости, подставляли себя, а бывало, что и других. Но случались и другие истории, когда ради
Они видели такое. Своими глазами. Некоторые их товарищи любили так. И погибали, чтобы дать надежду тем, кто был им дорог. Или жили потом, потеряв тех, кого любили, вопреки всему. Томас Блайз добился так того, что отключили трижды клятый Барьер, который уродливым бельмом позора зиял на теле Земли. Из космоса он смотрелся отвратительно. Как колпак, белёсый туман, который который постоянно висит в одном месте, имеет чёткие границы и прячет в своём нутре преступление.
Так и оказалось. Про преступление. И про Блайза. Мутная та история... О том, как он "догадался", что за силовым барьером живут люди. И как нашёл дочь. Но какая разница. Нашёл, замечательно! Куча народу ещё, кроме девочки, получило свободу и надежду на будущее.
Теперь ради этого будущего уйдут в неизвестность молодые ребята. Без связи. Без поддержки. Они даже тела их забрать не смогут, если что... Дети знают это. Остервенело тренируются и учатся напоследок, стараясь увеличить свои шансы справиться и вернуться назад...
Понятно, почему Ливин зациклился на девочке. Влюбился. Это видно. И то, что чувства настоящие, не подделка. Потому и старается парень быть поближе к дочке Блайза, получить какое-то знак, что есть у него надежда. На будущее. Наверное, так ему было бы легче уходить в то "никуда", куда они скоро отправятся.
Только всё дело в том, что не светит Ливину в этом смысле ничего. Дружба, максимум. Дети, которыми ещё оставались сильные, умные, талантливые ребята, играющие в чувства, как в захватывающую игру, не могли понять...
Откуда им? Чтобы понимать такое, нужно, хотя бы однажды, заглянуть в бездну. Узнать о себе нечто чудовищное. Нуждаться в другом, как в дыхании. Всё это было в жизни старых пилотов и космодесантников. Поэтому они видели...
Потому настояли на том, чтобы "мутантов" не наказывали за "агрессивное поведение на территории учебного центра" прошлой зимой. Молчали в тряпочку, что это и не драка вовсе была, а любовная ссора. Странная немного. Ну, так и сами ребята очень своеобразные...
И любят друг друга. Как дыхание, жизнь, как самого себя. Нет... Больше, чем себя... Некоторые студенты догадываются уже, что Золотой красавец неровно дышит к их Нийри. Крэйг Ливин видит это точно. Ревность, в этом смысле, отличное увеличительное стекло. Сигнализирует, будь здоров как. Не ошибёшься. Если ты адекват, конечно, и правильно считываешь "знаки", которые видишь.
Девчонка прячется лучше. О её чувствах не догадывается, наверное,
Без сомнения, что любимого. Старики видели. Так, как она, прикрывают и берегут только тех, кого любят. А она видит парня всегда. Чувствует его. Помогает и прикрывает.
Юные дурни! Потеряли время! Хоть какое-то время, что у них было. Хотя бы, с той же зимы...
Она пряталась. Он по девицам бегал, чтобы доказать себе и ей, что ему совсем-совсем плевать, что она скоро сунет голову в петлю. Он умер бы вместо неё. Без сомнений. И остался бы в ладу с самим собой. А вот так, наблюдать день за днём, как та, кто тебе дороже всего, собирается в тот же путь, что и ты... Сбрендишь тут! Особенно, если путь без возврата...
***
И опять всё произошло совершенно обыденно. Так как и происходит всё самое главное или страшное в нашей жизни. Начинается так незаметно, что мы до какого-то времени даже не понимаем, к чему всё идёт.
Спец группу вызвали по тревоге в пять часов утра по стандартному земному времени. Такие тревоги случались за последние почти что два месяца "практики" на Симуле чуть ли не каждый день. Иногда по два раза на дню. Один раз случилось три таких тревоги. Расслабляться "спецам" не давали ни в каком из смыслов.
По сигналу в вирте, студенты должны были явиться с вещами, в полной форме, в ангар, где находился "их" корабль. В течение семи минут. Независимо от того, занятия у них, приём пищи, тренировка или сон. Они научились справляться. Менять одежду в мгновение ока. Держать свои вещи собранными, чтобы забежав к себе, нужно было только переодеться в стандартный комбинезон и подхватить сумку.
Сегодня ещё ничего. Проснулся, оделся, побежал. Легко, в сущности. А попробуй успеть, когда вызывают тебя посреди тренировки, когда ты уставший и взмыленный, как конь.
Они давно уже не опаздывали. Как не ошибались в том, куда бить "варданца", чтобы "выключить" его. Как могли поднять любой корабль, а "свои" лёгкие истребители, которые находились на основном корабле, чувствовали так, будто это твоя рука или нога.
Знали устройство станции варданцев. Те ребята не заморачивались. У них всегда, на любой планете, всё бывало стандартно. Концентрическая форма поселения, несколько уровней, все важные помещения находятся внизу и в центре. Просто. Их, эти поселения, потому и называли "муравейниками", что очень похоже на них.
В том-то и проблема. Множество проходов, запутанных и сделанных со странной логикой, полностью замкнутое пространство, кишмя кишащее не только охраной, но и просто снующими по своим делам особями... Пробраться туда было трудно, а выбраться и вовсе почти невозможно. Потому, что по сигналу тревоги, тоннели перекрывались.
Подать сигнал тревоги мог любой из варданцев. Они все, независимо от специализации, проходили серьёзную военную подготовку. Что было объяснимо для нации, живущей только войной, не имеющей ни искусств, ни культуры вообще. И наука у них существовала только как "обслуга" для поддержания военного могущества Вардана.